Шлем Громовержца. Почти антигероическое фентези

– Я бы почувствовал, – возразил Святомор. – Мой отец не только старшим дружинником был при Воиславе – отце Горимира, но и за чародея слыл, знал травы, волшбу, магию. Кое-чему и меня научил.

– Так ты обавник?! – широко раскрыла глаза Велена.

– Можно, наверное, и так сказать, – поморщился Святомор. – Но это всё просто забавы ради, пока не на ком косточки размять. А вообще, иногда в жизни помогает. Правда дара как у кудесников у меня нет и ведовство не по мне, не достойно оно витязя. Но уж нечисть вижу насквозь! – Святомор слегка лукавил, но считал, что лучше перехвалить себя, чем недохвалить.

Как раз во время этого разговора они и выехали к приземистой корчме, скрывавшейся за высоким тыном на вершине холма. Со стороны пустошей виднелась лишь латаная покатая крыша, с грубо сколоченной наблюдательной вышкой у конька. За то на покосившихся, темных от времени воротах, к которым они подъехали, красовалась вывеска с криво вырезанными буквами.

– «Последнее пристанище» – прочёл Святомор, с трудом разбирая корявые резы.

– Хорошее название! – пробурчал недовольно Карислав. – И что это всё вокруг такое заупокойное? Потому, наверное, и последнее, что отсюда прямо в ирий – в первую же ночь прирежут или отравят.

Святомор. Рис. автора

VII

Обширный двор был похож на поле битвы богов, настолько беспорядочно там располагались коновязи, выгребные ямы, повозки, неопрятные столы и коптящие очаги. Презирая огонь, хозяева здесь же свалили несколько куч сена, служащих одновременно кормушками для лошадей и лежанками для постояльцев.

– Хозяин! – прокаркал с вышки какой-то оборванец, только сейчас узревший путников. Как показалось Велене, на его крик обратили внимания не больше, чем на карканье настоящей вороны. Но потом над низким крыльцом корчмы заскрипела дверь.

Велена ожидала увидеть обычную в таких случаях грузную как сама корчма фигуру и поэтому не сразу узрела на пороге маленького, едва ли в два локтя человечка.

Обычно домовые не показывались людям, и сама Велена за всю жизнь видела их лишь мельком, как спешащие прочь видения. Этот же никуда спешить не собирался. А потому, как важно домовой подпирал кулачками бока, становилось понятно, что именно он и был хозяином корчмы.