Николай Самохин. Том 2. Повести. Избранные произведения в 2-х томах

Один выход – ложись да помирай».

…За обедом он подошел ко мне с бутылкой кефира в руке и брезгливо окинул взглядом стол. Я спешно прикрыл салфеткой свиной бифштекс с яйцом и зеленым луком.

– Мы ежеминутно играем со смертью, – сказал он, взбалтывая кефир. – Мы просто занимаемся медленным самоубийством, обедая каждый день. Недоваренная и тем более сырая пища плохо усваивается желудком. Очень вредны яйца, если их есть со скорлупой. Фрукты и овощи, вымоченные в растворе сулемы, могут убить на месте. Я просто удивляюсь, как мы до сих пор живы…

Вечером он позвонил мне по телефону:

– Ну, чем занимаешься?

– Да так, – сказал я, – лежу вот с книжечкой на диване.

– У тебя еще хватает мужества лежать на диване? – сказал он. – В то время, как…

Я бросил трубку и остаток вечера простоял босиком на раскаленной электроплитке. А утром повесил на шею две пудовые гири, обсыпал голову содержимым пепельницы и в таком виде отправился на работу.

И снова повстречал его на трамвайной остановке…

– Между прочим, – сказал он, заметив у меня во рту сигарету, – если вдыхать табачный дым, перемешанный с выхлопным газом, ипритом и люизитом…

Я молча опустился на колени и положил голову на прохладную рельсу.

…Кажется, трамвай пришел точно по расписанию.

СЛАГАЕМЫЕ И СУММА

В трамвае было тесно.

– На следующей? – спросил он и довольно чувствительно ткнул меня согнутым пальцем в спину.

Я начал пробиваться к выходу.

– Разрешите! – говорил я.

– Виноват!

– Посторонитесь!

– Извиняюсь!

– Позвольте!

Он не говорил ничего.

Один раз он нанес мне даже запрещенный удар. В боксе за это судят. Но я стерпел.

«Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть», – считал я, медленно приходя в бешенство.

Перед выходом он разволновался просто до безобразия. Стучать прекратил, но зато положит мне на шею кулак и стал руководить моим движением, нажимая при этом так, что при выходе мне не понадобилось специально наклонять головы.

Я мужественно засчитал это давление всего за четыре толчка. Итого их получилось сорок восемь.

На тротуаре я распрямил, наконец, плечи и нанес ему удар в солнечное сплетение. Только один. Но в сорок восемь раз сильнее.

ПЕРЕКУР

– Заглянем в ювелирный, – предложила мне жена. – Все равно ведь нам по дороге.

– Жалко бросать, – кивнул я на сигарету. – Только что закурил.