Фельдъегеря́ генералиссимуса. Роман первый в четырёх книгах. Все книги в одном томе

 – Задернул одеялом прелестную незнакомку и стал одеваться.

– А как же я, Андре? – спросила незнакомка.

– Жди меня здесь, Жаннет, – наконец-то вспомнил князь имя незнакомки, французской актрисочки. Не раз он лорнировал из партера ее ножки и детские яблоки грудей, когда в балете представляла она то нежную пастушку, то какую-нибудь нимфу из античной мифологии. Но и только! Лорнированием все и ограничивалось. Как она, отнюдь не мифологически, оказалась в его постели, он так и не вспомнил.

Ростопчин принял князя Андрея Ростова в своем кабинете, лиловый сумрак которого был специально разметан по углам нестерпимым светом свечей.

Князь был легкомысленно молод, ему шел девятнадцатый год, а Федор Васильевич в строгих летах и генерал-губернатор! Таинственно доверительный сумрак был ни к чему.

Мало ли чего вообразит вдруг князь себе в этом сумраке?

И действительно, мог вообразить.

Шампанское все еще пенилось в его голове, воздушные пузырьки все норовили приподнять, унести в высь, и князь, ежесекундно вставая на цыпочки, тут же осаживал свое желание взлететь – и опрокидывал себя на пятки.

– Князь, – сухо сказал Ростопчин (что творится с князем Андреем, он счел возможным не заметить), – я поручаю вам сопроводить штабс–ротмистра Бутурлина за пределы нашей губернии до самого Петербурга. Этот господин выслан мной за безобразное свое поведение. Надеюсь, что вы исполните мое поручение в точности. Кроме того, князь, вам надлежит доставить вот этот пакет (Ростопчин взял со стола голубой пакет) вашему отцу князю Николаю Андреевичу Ростову.

Князь Андрей молча повернулся и вышел из кабинета.

Возле крыльца его уже ждала тройка.

– Похмелимся, князь? – услышал он голос Бутурлина, и твердая рука конногвардейца втянула его в сумрак кибитки. Сумрак был черный, дегтярный – греховный!

Кроме Бутурлина, в кибитке еще кто-то был.

– Жаннет, подвинься, – засмеялся Бутурлин, – дай князю поудобней усесться, а то он все шампанское на нас прольет!

«Боже, – подумал со страхом князь Андрей, – ее-то он взял с собой зачем? Как я с ней и с ним покажусь на глаза батюшке? – И тут же себя успокоил: – Передам пакет на обратном пути… как граф и просил».

До Торжка они ехали весело, как говорится, не просыхая. Но в Торжке штаб-ротмистр вдруг сурово заявил:

– Все, Андре, больше мы не пьем!

– Да как же так, Вася? – удивился князь Андрей.