Фельдъегеря́ генералиссимуса. Роман первый в четырёх книгах. Все книги в одном томе

заорал на Селифана:

– Ты бранись, но знай меру!

– Молчу, – поспешно ответил Селифан: понял, что перегнул палку, – и целый час они ехали в полном молчании.

– Я вот о чем думаю, Порфирий Петрович, – наконец заговорил примиряющим тоном Селифан. – Куда они лошадей дели? Ведь это целый табун! Шутка ли, семьдесят пять голов. Их в стогу сена как иголку не спрячешь! Кормить их, к тому же, тем же сеном надо. А, Порфирий Петрович?

– И овсом! – не сразу отозвался Порфирий Петрович и продолжил: – Расспросить в Торжке надо будет: не продавал ли кто недавно лошадей… или сена с овсом не покупал ли кто много?

– И в полку нашем надо расспросить.

– Почему в полку? – удивился Порфирий Петрович.

– Потому, – наставительно ответил Селифан, – что полк наш под Торжком стоит.

– С чего ты взял, что он под Торжком стоит?

– Давеча, когда через Торжок проезжали, я знакомого фейерверкера Дубова встретил. Он и рассказал.

– Так что же ты раньше не сказал, ирод?

– Хотел, да забыл. Да и некогда нам было.

– Ну, Селифан! Ну!.. – только и смог выговорить Порфирий Петрович. – Ты у меня когда-нибудь получишь, Фигаро!

– Порфирий Петрович, гляньте-ка вправо! – остановил поток его брани Селифан. – Не ровен час, разбойники. Вон как на нас скачут!

Вдоль дороги шло поле, и по нему, наперерез их тройке, скакало три всадника. Снег там, где они скакали, был или утоптан или сдут ветрами, и они лихо по нему скакали.

– Эй, родимые, – стеганул кнутом лошадей Селифан, – не выдайте! – И тройка понеслась.

Прибавили и всадники.

– Пистолеты под сундучком, – напомнил Селифан Порфирию Петровичу, где хранились пистолеты, но капитан и без напоминания уже достал их. Держа в правой руке и левой руке по пистолету, он неотрывно смотрел на всадников, готовый в любую минуту выстрелить. То, что это были разбойники, он не сомневался. И намерения у них были самые серьезные. Их лица, укрытые по самые глаза треугольниками черных платков, были в том же самом сосредоточенном ожидании того момента, когда можно будет выстрелить из мушкетов, которые они держали в согнутых в локте руках.

«Выстрелю, когда различу их глаза, – решил для себя Порфирий Петрович. – Только бы проскочить то место, тогда будет время перезарядить пистолеты».

Разбойников было трое, а пистолетов два. Необходимо было проскочить раньше разбойников то место, где они намеревались перерезать им путь.