Симеон Сенатский и его история Александрова царствования. Роман второй в четырёх книгах. Книга вторая

А ведь не понимает, что опять соврал, хотя и правду сказал! Так что выходит – не поколебать ему парадокс, который я для него вывел.

    Граф М. Ф. Большов

В тот день, когда протокол кемский исправник в гостиничном номере составлял, Мефодий Кириллович проснулся в благодушном настроении.

Спалось ему этой ночью крепко и сладко на пуховой монастырской перине.

Северное яркое солнце светило в узкое окно, как изображают на иконах, снопом золотого света, словно ангел в келью заглянул и полумрак кельи своим взглядом осветил.

И граф потянулся легко и благостно. Ведь это его ангел своим взглядом удостоил!

И в этой утренней неге он решил еще понежиться и поразмышлять.

Но ни понежиться, ни поразмышлять ему не дал драгунский полковник Марков.

Не постучав, он вошел к нему и прямо с порога сказал:

– Келарь пропал, ваше сиятельство! Зря мы ему вчера поверили. Убежал… подлец!

Мефодий Кириллович посмотрел спокойно на драгуна. Потом неспешно свесил свои ноги с кровати и попробовал одной ногой пол, как пробуют воду (не холодна ли?).

– Да с чего ты взял, что убежал? – И добавил: – Может, убили?

– Воскресенье сегодня, ваше сиятельство, а не четверг!

– Да, конечно, – согласился граф. – По воскресеньям он не убивает. Впрочем, думаю, найдется наш келарь. Ты спрашивал? Может, уехал куда?

– Спрашивал! Все его ищут, – усмехнулся драгун, – да вряд ли найдут. Ночью его видели на пристани.

– Ну вот, значит… все-таки уехал. Куда – спрашивал? – Мефодий Кириллович вдруг поймал себе на том, что этот вопрос уже задавал драгуну.

Да, конечно, задавал, но драгун ведь не ответил на него. Видно, исчезновение келаря и господина полковника закружило.

Закружило, разумеется, Маркова исчезновение келаря, да так, что он даже забыл с утра похмелиться. Но все же узнал, что ночью в Кемь ушла яхта «Гамаюн», а чуть раньше – в Архангельск парусный ботик «Секира». Ботик этот келарь и провожал, так что драгун уверенно ответил графу Большову:

– Что, ваше сиятельство, мне спрашивать? Сам знаю, что в Кемь сбежал келарь.

– Если он тот самый старец, то не догонишь! Да и нужен ты мне тут. Не отпущу.

– Тогда позвольте, ваше сиятельство, одному моему человеку в Кемь записку написать. Он-то его непременно догонит.

– Что за человек? – спросил граф Большов.

– Вы его… вернее – ее, ваше сиятельство, знаете. Это – Жаннет Моне.