Регент

– В чем он заключался?

– Сымитировать постановку майору Долгих ментального блока.

«Даже так?» – подумал Осетр.

– Вы провели имитацию. А теперь забудьте обо всем, что здесь происходило после того, как я встал с койки.

Осетр выпустил из туманной руки «жука»:

– Спасибо, капитан!

И сопровождаемый оперативником вышел из спальни.

Деда в номере уже и след простыл.

Ну конечно, его же тут не было и быть не могло.

Осетр распрощался с капитаном и вывалился из номера.

И только тут до него по-настоящему дошло, что, кажется, полковник Засекин-Сонцев продолжает играть с ним в какие-то непонятные игры.

Глава девятнадцатая

Осетр лежал на койке у себя в номере и размышлял.

Пока ему представлялось ясным одно: процедура, проведенная Дедом в номере на одиннадцатом этаже, постановкой ментального блока не являлась.

Это было всего-навсего внушением, с помощью которого объекту ставилась задача – поверить в то, что ему блок поставили. В конкретном месте в конкретную минуту.

Но это же отъявленная ложь! Какой тут ментальный блок, болт вам ржавый в котловину!

И сразу возникает вопрос: зачем это внушение потребовалось Деду? Именно Деду, ибо он сделал безымянного капитана-статиста липовым кодировщиком…

Надо думать, цель одна – дабы Остромир Приданников, очнувшись, посчитал, что у него теперь имеется ментальный блок. И не боялся попасть в руки противника.

Интересное объяснение, дьявол меня забери! То есть на самом деле блока у кандидата в императоры нет, а он должен считать, что мозги у него заблокированы… А с какой целью? Чтобы не боялся? Но ведь и так ясно, что он не боится.

То есть не боится за себя, поскольку воспитан «росомахой» и возможности имеет «росомашьи»… А за близких людей очень даже боится. И если уменьшать его страх, то речь должна идти именно об опасениях за судьбу близких. А этим в произведенной операции и не пахло. Вот если бы Железный Полковник заявил: «Сынок, с сего момента ты больше не беспокоишься за судьбу Татьяны Чернятинской!»… Но подобное, наверное, неподвластно никакому внушению. Слишком уж глубоко сидят эти чувства в душе; их, скорее всего, можно выковырять только вместе с самим сердцем.

Но тогда зачем же Дед применил «Магеллановы Облака»?

Погоди-ка, друг ситный… А с чего ты взял, что у тебя нет блока? Да если бы его не было, то заговорщики бы с тебя пылинки сдували – лишь бы исключить всякую возможность твоего попадания в руки противника. А этого нет и в помине.