Питомец «Ледового рая»

Он даже подмигнул Ксанке, когда та, по обыкновению, вперилась в него пристально-выжидательным взором. И метелка расцвела. А вслед за нею запылал маковым цветом Спиря, похоже, решивший, что именно он и является причиной ее хорошего настроения.

И даже Дог на утреннем разводе был какой-то иной. То ли его умиротворило отсутствие сегодня «гмыровиршей», то ли Сандра вечером выпила из него все жизненные соки, но обошлось без нарядов вне очереди.

И учеба нынче катила без напряга. Не было привычного раздражения на тормознутость Витьки Перевалова, не способного своими мозгами допереть, как малыми силами захватить господствующую над местностью высотку (а всего-то надо было вызвать на подмогу глайдер с бластером дальнего боя и системой высокоточного наведения).

В перерыве тормозилло Витька спросил:

– Кент, ты не втрескался, случаем, в какую-нибудь метлу?

– Нет, – ошалело ответил удивленный Кирилл, которому впервые задавали такой вопрос.

– Да от тебя обычно подсказки не дождешься, такой ты правильный… И сияешь сегодня, как начищенная пряжка…

Умываясь перед обедом, Кирилл посмотрел на себя в зеркало. Никакого сияния он не заметил. Обрезок как обрезок… Волосы бобриком. Губы бантиком. Зубы белым заборчиком. Разве что розовый прыщик на носу вскочил… Выдавим!

– Ты никак на Громильшу стойку делаешь? – шепотом спросил расположившийся у соседней раковины Спиря.

– Чего? – не понял Кирилл.

– Никак, говорю, кол на ефрейторшу точишь? – перевел на современный русский Спиря.

Кирилл предпочел отмолчаться. Хотя если уж Спиря заметил, то не заметить мог только слепой.

Сама Сандра пару раз перехватывала его взгляд. Отвечала понимающим кивком. В дверях умывалки подошла на секунду. Шепнула:

– Это был твой сигнальный свист?

«А почему бы и нет?» – подумал Кирилл.

– Да… Ты не прочь?

– С тобой я всегда не прочь. – Сандра подмигнула. – Через час после отбоя.

«А если тебя опять вызовет Дог?» – хотел спросить Кирилл. Но не спросил, – побоялся, что ефрейторша скажет правду.

И весь обед размышлял над этой правдой – над тем, как к ней относиться в душе и как реагировать на людях. Но сколько не рвал сопло – так и не решил: любой вариант казался неправильным, нелогичным. В конце концов прав у него на Громильшу не было…

Спиря с Ксанкой пытались втянуть его в разговор. Но потом отстали.