Гвардеец

– Смотрю, вакуум ты не травишь, парень… Ну и правильно! Задания приходят и уходят, а отпуска вечны, как любовь. Правильно?

– Правильно, господин майор! – отчеканил Осетр, приложив все усилия, чтобы в голос не прорвалась в дрожь, потому что волнение в душе росло и росло.

– Ну что ж, парень, тогда в колонну по одному?

– Сначала я должен побывать возле универсального синтезатора.

Мурашко шлепнул себя по лбу:

– Ну конечно! Не в этой же форме на задание идти!

Да, штатская жизнь определенно забрала его в свои лапы – боевой офицер никогда бы не позволил себе таких жестов в присутствии младшего по званию.

Честь мундира, как известно, выше чести его хозяина…

Осетра провели в помещение корабельного синтезатора, и он, использовав полученные от руководства спецкоды, обзавелся необходимым обмундированием: курткой, штанами, беретом, ботинками и комплектом соответствующего нижнего белья. Потом посомневался немного, не стоит ли обзавестись и главной принадлежностью большинства жителей планеты – ошейником, но решил, что не стоит.

И, только напялив на себя все приобретенное, впервые подумал: «А не предстоит ли мне „суворовская купель“?»

Эта мысль его слегка ошарашила, но, поскольку переодевание происходило в присутствии рыжего майора, возможности для душевных терзаний не имелось: Мурашко все-таки был штатским, майорского в нем было – только погоны с одной звездой, да и звания у шпаков совсем иные. Это в просторечье он майор, а на самом деле какой-нибудь титулярный советник второй гильдии или еще какая-нибудь подобная бюрократическая дьявольщина…

Мурашко оценивающе оглядел Осетра с ног до головы:

– А что?.

. Вполне прилично! Я бы даже сказал: не подкопаешься! Как говорится, патрон в обойме!

Вот и еще одно его отличие от боевого офицера: армейские перед чужими жаргонные словечки стараются не употреблять. А уж «росомахи» – и вообще никогда языка не развяжут! У «росомах» скрытность с молоком матери впиталась… Ну не с молоком, конечно, – это так только говорится, – просто воспитатели в школе вбили это свойство в подчиненных.

Периодически, не реже раза в неделю, объявлялся тайный день, когда вся школа была обязана говорить исключительно на нейтральном языке, и упаси бог тебя воспользоваться жаргоном! Наказание следовало незамедлительно.

А что вы, господа кадеты, хотите! Иначе и быть не может! «Росомаха» это «росомаха», он живет обычной жизнью только в казарме, а это бывает далеко не каждый день.