Яркий Миг

Дело в том, что мой первый роман, хоть и сыскал славу среди читателей, был не слишком обласкан критиками, которые, отмечая приятный стиль и живые образы персонажей, указывали также на мою полнейшую некомпетентность в вопросе истории, а особенно в главной сфере деятельности моего персонажа, Нейтона Боунза – охоте за артефактами предков. И действительно, спустя годы изучения этой темы, я сам не раз краснел, перечитывая ту ахинею, которую нагородил в своем первом романе. И краснеть приходилось не мне одному, потому как мой редактор, мистер Вейланд Уокер, вместе с очередным гонорарам за книгу, продажи которой шли бессовестно хорошо для дебютного романа, прислал мне также письмо, в котором, в свойственной ему красноречивой манере, порекомендовал во время работы над следующим произведением проявить интерес к затрагиваемым в нем темам, дабы текст имел больше достоверности и не казался – цитирую хорошо запомнившиеся мне слова Уокера: «дешевым чтивом, вышедшим из-под пера необразованного и мало эрудированного писаки».

Конечно, меня задели эти слова, и я поспешил исправить положение. Однако информации, касающейся прото-артефактов, не так-то много в принципе, а доступной рядовому жителю Конгломерата – и вовсе крупицы, и отчаявшись искать ее в библиотеках, я занялся поисками консультанта. Я посетил немало научных и исторических конференций, музейных выставок, открытых лекций, но везде наталкивался на престарелых, облысевших академиков, верных подданных Университета, так высоко задирающих свои носы, что не могли и шагу ступить без своих поводырей, в лице верных, как псы, протеже, внимающих каждому слову мастера.

Эти люди, несмотря на то, что зачастую оказывались ниже меня на две головы, умудрялись смотреть на меня сверху вниз, отвечая на вопросы неохотно, словно отмахивались от назойливой мухи. Всем своим видом они показывали, что видят во мне деревенщину, бульварного писаку, пытались доходчиво пояснить, что изучение артефактов – дело высокого интеллекта, постигать которое дано лишь избранным и лишь в одном единственном месте Адверса – в великом храме науки Университете Конгломерата.

Я уже почти отчаялся найти хоть кого-то не столь высокомерного, кто спустился бы с небес на землю, дабы объяснить мне простейшие азы данной темы. Близилась дата, когда мне следовало передать рукопись редактору, а работа не была закончена даже наполовину. Я уже и не надеялся сдать книгу в срок, когда Морис Картер спас меня из столь бедственного положения.