Яркий Миг

– Пройдемте со мной, мистер Мабэт, – вновь улыбнулся он, приглашая следовать за ним.

И я последовал.

Мы прошли в ту самую дверь, за кафедрой, и оказались совсем в ином мире. Здесь помпезность и пафос сменялись практичностью и простотой. Собор служил домом для нескольких десятков клириков, а им ни к чему была роскошь.

Я сразу понял, куда именно меня ведут. Мы направлялись в столовую старшего клирика собора, расположенную на втором этажа. Там Леонард Марбэт обычно принимал гостей любого рода, будь то высокородный представитель одного из старших кланов, заглянувший к нему на аудиенцию по личному или семейному делу, или собственная дочь с мужем.

Не то чтобы мы часто навещали отца Тессы, но делали это регулярно, три-четыре раза в год, и всегда в одном и том же месте.

Когда я вошел, Леонард Марбэт уже ждал меня. На иное я и не рассчитывал. Он был разбужен всего пять или десять минут назад, но уже успел облачиться в гладко выглаженную белую рубашку и черные брюки (когда клирики церкви не в зале, они могут одеваться неформально) и ждал меня, излучая свежесть и бодрость, пожалуй, он выглядел куда лучше меня в тот момент.

Леонард Марбэт был высоким пожилым мужчиной, с вытянутым худым лицом, зелеными глазами, которые унаследовала от него дочь, и ничуть не поредевшими, несмотря на его почтенный возраст, пепельными волосами, коротко подстриженными, но все равно вьющимися у него на голове мелким бесом.

– Рад видеть тебя, Клиффорд, – поприветствовал он меня своим басистым раскатистым голосом, вставая из-за стола и протягивая мне руку.

 – Ох, милосердие! Что за тварь ты с собой принес?

Яркий в ответ на эти слова Леонарда громко фыркнул.

– Спасибо, что приняли меня в столь ранний час, Леонард, – поблагодарил я его, крепко пожимая руку.

– Ты вроде сказал, что дело срочное.

– Именно так.

– Тогда, как же я мог отказать? Присядь, – он указал на стул напротив своего. – Ты выглядишь так, словно угодил в неприятности.

– Все так и есть, – я принял его предложение и сел.

Яркий спрыгнул с моего плеча, и я едва успел поймать его, не давая опуститься всеми четырьмя лапами на стол. Зверек с непониманием взглянул на меня.

– На стол нельзя, – сообщил я ему устало и опустил на пол.

– Надеюсь, это не один из тех отвратительных гомункулов?

– Если честно, я не знаю. Поверьте, Леонард, не будь моя ситуация столь бедственной, я бы не посмел появиться с ним в стенах собора.

– Верю.