Приезжай

 Шансон

Солнце уже было в зените, пока я шел вдоль трассы, ведущей в Чусовой – ближайший город по пути из Горнозаводска в Пермь. Еще раз сверился с картой и положил ее карман.

Живот сильно болел от голода, благо, я привык к этому чувству, но чего я теперь не мог, так это майскую жару. Мне пришлось выбросить куртку, чтобы было легче идти, я наивно полагал, что она мне больше не понадобится.

Мимо меня проезжали легковые автомобили и грузовики, то и дело, пугая гулом двигателей. Поймал себя на мысли, что никогда до этого не чувствовал такой свободы.

Я услышал гудок сзади и отпрыгнул подальше от дороги. Обернувшись, увидел черную «Ладу», притормозившую на обочине. Огляделся по сторонам и догадался, что гудок был адресован мне. Я подошел к машине и открыл переднюю дверь.

– Куда идешь? – поинтересовался водитель, чьи тюремные татуировки было видно под майкой. На его груди висел позолоченный крестик, а лысина на непропорционально маленькой голове, кажется, была намазана маслом.

– В Пермь через Чусовой.

– Садись. – он махнул головой в сторону пассажирских кресел.

– У меня нет денег. – ответил я.

– Я у тебя про деньги и не спрашивал, садись давай, подкину.

В голове всплыли слова брата о том, что есть такое выражение, как «заплатить натурой», что в данном случае могло подразумевать действия, ведущие к психологической травме на всю оставшуюся жизнь.

– Да че ты паришься, залезай давай.

– Олег, а вас? – я заметил, что мой слегка голос дрожит.

– Михаил. Слушай, я музыку включу? – он не стал дожидаться моего ответа и потянулся к магнитоле.

Из хрипящих колонок донеслась до боли знакомая какофония из прокуренных голосов и незамысловатых мелодий. Не сказать, что я ненавидел шансон, но вряд ли он был той музыкой, которую я бы стал слушать, будь у меня выбор.

Он говорит, что шансон – это музыка от латентных гомосексуалистов, которые никогда не сидели в тюрьме. Они получают удовольствие от мысли о том, как чудесно проводить сутки напролет в кругу мужчин, оправдывающих половые акты с другими мужчинами, чтобы сохранить статус. А когда эти самые мужчины выходят из тюрьмы, то шансон служит им ностальгическим напоминанием о счастливых моментах гомосексуального опыта.