Пропавший в джунглях

Его говор они часто имитировали, но по-доброму, без злости. На базе Багоев имел непререкаемый авторитет как у своих людей, так и у кубинских камрадов.

В центре управления его слушали, согласно кивали, обещали рассмотреть, обсудить, но просьбы и требования полковника игнорировали. Тогда он позвонил своему сослуживцу, с которым съел пуд соли на войне. Этот его товарищ имел обширные связи в Министерстве обороны, привел в движение некие бюрократические механизмы, и в центр управления пришел соответствующий приказ, где были подтверждены требования Багоева.

На базу были поставлены два мощных дизельных генератора, крупнокалиберные пулеметы «Утес», прожекторные установки, приборы ночного видения и много чего другого. А еще сюда дополнительно прибыл взвод охраны. Эту функцию до сих пор осуществляли кубинские камрады. Багоев не особо доверял этим ребятам, хотя относился к ним лояльно и оставил их для осуществления охраны периметра. Запас карман не тянет.

Полковник сразу же отмел всякие временные и легкие постройки, хотя климат позволял довольствоваться ими. Основное здание, где располагались казармы для личного состава, склады продовольствия и боеприпасов, радиорубка и прочие сопутствующие помещения, было построено из кирпича со стенами в метр толщиной и бетонными перекрытиями вместо деревянных балок. Склады располагались в бетонированном подвале, из которого был прорыт подземный ход за пределы периметра. Все двери были покрыты толстыми стальными пластинами и запирались посредством сейфовых замков.

Местные остроумцы окрестили это сооружение цитаделью, что было недалеко от истины. Такое название прижилось, его использовали все, включая самого Багоева.

Периметр территории базы был огражден двумя рядами колючей проволоки, между ними тянулись полосы путанки. По углам стояли укрепленные пулеметные гнезда с «Утесами». Кубинцы осуществляли круглосуточное патрулирование внешней стороны периметра и дороги.

Багоев настаивал на минировании подступов за пределами периметра, чтоб все было как надо, но ему отказали, сославшись на возможные провокации и международные скандалы. Полковнику нечего было возразить на это. Он слабо разбирался в местных политических реалиях, если в них не имелось военной составляющей.