Последняя обойма

Затем выпустил несколько ложных тепловых целей и потянул ручку на себя: – Теперь вверх и домой…

Судя по форме «свертков», это были безоткатные орудия китайского, пакистанского или американского производства. Довольно эффективные штуковины для поражения бронетехники, огневых точек и живой силы. Размести такие на склонах, и по дну ущелья не пройдет ни один танк, ни один бэтээр, ни одно подразделение пехоты.

– Сто двадцать второй, ответь Семьсот первому, – позвал Воронов.

– Сто двадцать второй на связи, – мгновенно ответил командир «Ан-26».

– Передай: в долине кишлака Руха наблюдаю двигающиеся на юго-запад пешие отряды численностью до полутора сотен бойцов. В том же направлении моджахеды гонят двадцать пять – тридцать мулов с замаскированными безоткатными орудиями и боеприпасами для них.

– Вас понял, Семьсот первый. Передаю…

Конец фразы Андрей не расслышал, так как слева и снизу послышался громкий хлопок. Самолет дернулся, расположенные в верхней части приборной панели сигнальные табло дружно заморгали красными огоньками.

* * *

Пуска ракеты с инфракрасной головкой самонаведения Воронов не видел. Да, признаться, и не ожидал.

Имея за плечами богатейший опыт полетов над горным Афганистаном, он хорошо знал, что от момента обнаружения цели до пуска ракеты расчету ПЗРК требуется некоторое время. Когда самолет-разведчик прошел сквозь «ворота» ущелья, дозоры наверняка доложили о нем постам душманской ПВО, но те попросту не успели подготовиться и встретить его залпами. Именно поэтому Воронову не хотелось возвращаться тем же маршрутом для повторного осмотра ущелья.

Не получилось. Один из расчетов успел привести в готовность свой переносной комплекс, прицелиться и выпустить ракету по цели.

Взрыв боевой части произошел под левым двигателем в тот момент, когда Грач, находясь в облачности, набирал высоту.

Матюгнувшись, Андрей посмотрел на приборы, оценивая возможность дальнейшей работы левого двигателя. Мало ли… вдруг осколки не повредили важнейшие узлы и магистрали?..

Увы, чуда не случилось. Обороты падали, давление масла резко снизилось, сработала сигнализация пожара.

Воронов перекрыл подачу топлива в искалеченный двигатель, включил первую очередь противопожарной системы и одновременно выровнял самолет, дабы не лишиться и без того небольшой скорости.