Вайзенштайн. Правосудие

Поразительно, с какой настойчивостью иногда заинтересованные люди практически дубиной вколачивают свои незыблемые убеждения. Высочайшая степень их организованности и сплоченности вполне может служить примером для других. Правда, русла, куда направляется безудержная энергия, часто отличаются, как, например, кислота отличается от меда.

Кто они? Кто же эти кукловоды, кем являются идеологи пассионарного движения, опоясавшего весь мир? Как только мы раз и навсегда вскроем тайники, тогда кулисы интриги упадут сами по себе.

Юриспруденции уже четыре тысячи лет. Сначала древние египтяне и вавилоняне составили базовый кодекс правил для своих общин. Затем греки, чье дело успешно подхватили римляне, усовершенствовали свод норм и правил, применимых к личному мировоззрению.

Филигранно шлифуемый закон постепенно и прочно закрепил в эволюционной юридической цепи одно принципиальное звено. Им стало выяснение обстоятельств, при которых, условно говоря, произошло нечто, нарушающее общепринятый порядок.

С тех пор система обросла бесплатными адвокатами, освобождением под залог, системой защиты свидетелей, браслетами слежения и прочими сладкими плодами современной цивилизации. Однако, несмотря на спираль ежедневного прогресса, суть осталась прежней.

Восемь обвиняемых, пятьсот тысяч заявленных жертв, три судьи, по четырнадцать прокуроров и адвокатов, шестьсот тридцать один свидетель, девятнадцать переводчиков, полторы тонны доказательств, двадцать восемь телекамер, четыре миллиарда зрителей, пятьдесят граммов бурбона – вот как выглядит старт трибунала в моих глазах.

Прямой эфир радиостанции «Эй-Джэй 17» из зала судебных заседаний на Гентском трибунале от 01.

Восемь международных преступников сидят сегодня на скамье подсудимых: слева организатор людоедского конвейера – Дирк Стиглиц. Крайний справа – Явуз Полат, смотрит сквозь пространство вникуда, может быть, молится Аллаху, вымаливая прощение? Помощник коменданта Качуры Завадский напряженно вслушивается, одной рукой прижимает плотнее наушники, не желая пропустить ни слова обвинения, другой рукой делает пометки.