Гнев изгнанников

– Я попробую, но предупреждаю, рассказчик из меня не очень хороший. У нас есть библиотека Хранителей, там в старых книгах и дневниках Хранителей можно многое прочитать.

– Кстати об этих ваших Хранителях…

– Суд Хранителей и сам орден с некоторых пор распущен.

– Почему?

– Они перестали служить народу Трехречья и стали преследовать лишь две цели – власть и нажива. Хотя, возможно, я и погорячился с упразднением ордена, не все из них были плохими людьми. К примеру, мой советник очень умен и исполнителен.

– Моя империя прошла длинный путь, прежде чем стать такой, какова она сейчас, и я с удовольствием расскажу об опыте моих предков.

В зал приемов один за другим стали входить слуги с кухни и расставлять блюда на столах, а двое остановились у камина и занялись мясом на вертеле.

* * *

Устал ждать… уже и ходил вдоль стены, и спускался во двор выкурить трубку в компании княжеского конюха, потом даже немного задремал, ожидая аудиенции князя, при этом ни на секунду не выпуская из рук лямку торбы, что задвинул ногой под широкую лавку.

Наконец, спустя часы ожидания, громыхнул засов за низкой деревянной дверью под каменным арочным сводом. Мой компаньон по ожиданию аудиенции князя сразу встал, поправил тунику и уставился на выглянувшего из-за двери княжеского писаря.

– Сначала ты, – писарь кивнул на меня, – у князя очень мало времени, но он готов тебя принять.

– А меня? – растерянно спросил мужчина в тунике Хранителя.

– Не знаю, – писарь шире открыл дверь и активно замахал рукой, торопя меня: – Давай, давай, давай…

Подхватив торбу, я быстро пошел к двери, чувствуя затылком нехороший взгляд.

Комната была темной и, насколько мне было известно, выполняла функции не то допросной, не то комнаты для тайных встреч. В углу некое подобие узкой кафедры, за которой шуршал пером писарь в свете лампады, а посередине единственный предмет мебели – кресло.

– Никитин! – Талес изучающее посмотрел на меня. – Воевода Тарин сказал, что у тебя что-то очень важное.

– Да, князь, – я остановился и, приложив руку к груди, коротко поклонился.