Белый странник

Это все, конечно, хорошо, но пользоваться этим своим даром вы должны только по крайней нужде, и чтобы люди не знали, ведь не поймут они вас, родные мои, хорошо? Дети согласились с Кириллом, и все опять пошло своим чередом: девочки готовили еду, мужчины собирали дрова, носили воду и занимались лошадьми. К полудню они вновь ехали по заброшенной дороге в поисках своего дома. Во второй половине седьмого дня они выехали на окраину поселения, которое по своему расположению очень понравилось Кириллу.

В долине у небольшой реки стояла деревенька, обнесенная частоколом, в центре которой стоял большой дом, видимо, общинный или главы данного поселения.

А что, дети, может, хватит ехать, может здесь и будем жить, если нам, конечно, позволят местные жители. Уверен: здесь живут милые, добрые люди, ибо трудно представить себе, что в таком красивом месте могут жить плохие люди.

Кирилл обвел своих детей взглядом и, видя их не решительность, не торопил с ответом. После паузы, выдержанной всеми, тишину нарушила Нилея:

Папа, а что мы будем здесь делать, чем мы будем заниматься? – она смотрела в глаза своему отцу не мигающим взглядом, отчего Кириллу стало не по себе и он, чуть погодя, ответил искренне, как мог:

А ничего не будем делать, жить будем, просто жить и все, а там посмотрим, что делать и чем заниматься.

Ура! Мы нашли наш дом, – закричали в один голос Ания и Манила. Они запрыгали вокруг Кирилла, весело смеясь и размахивая руками. Стратус ничего не сказал, просто подошел к отцу, обнял его от всей души и тихо произнес:

Спасибо, папа, спасибо тебе, за то, что ты все-таки пришел за нами, и за дом наш, спасибо.

От такого поворота событий Кирилл сам чуть не расплакался, но в последний момент спохватившись, взял себя в руки, только и смог сказать:

Ну, что ты, сынок, как я мог не придти за вами, как я мог.

Они сели в повозку и поехали к деревушке, чтобы спросить у местных жителей позволения жить рядом с ними. Ворота были заперты изнутри, и только местные пацаны, увидев повозку, приближающуюся к селению, залезли на забор и во все глаза рассматривали пришлых людей.

Кирилл и Холгас подошли к воротам и стали ждать, когда им откроют или спросят, отчего они здесь остановились.