Белый странник

Совладав с собой, Скифид первым делом закрыл рот, потом жестом, не говоря ни слова, приказал вывести девочек из клетки. Дети были удивлены не меньше караванщика, только в отличие от него их удивление сменилось бурной радостью. Они вышли из клетки и, подбежав к Кириллу, обняли его, сидящего на корточках и поджидавшего своих детей. Дети плакали и готовы были задушить своего отца в объятиях, и они могли говорить только одно:

Папа, папочка, папа.

Кирилл поднял голову и увидел идущего паренька, лет восьми, он шел медленно, не спуская с него глаз, будто боясь, что он, его отец, растает, как мираж.

Глаза паренька были полны слез, он боролся с ними, как мог, но у него не получалось, все, что он смог,

это не разрыдаться, как девчонка, он был, не смотря на возраст, мужчиной. Потом Ки- рилл подошел к мальчику, протянул руку и сказал:

Ну, здравствуй, сын, теперь мы всегда будем вместе.

У Кирилла упала из глаз скупая мужская слеза, увидев ее, мальчик ответил ровным голосом:

Я рад, что ты пришел, наконец, теперь и у нас все хорошо будет.

Правда ведь?

Да, сынок, да, все теперь будет хорошо.

Это было все, что смог выдавить из себя Кирилл.

Видевшие все это охранники застыли и не смели даже пошевелиться, дабы не помешать встрече отца с детьми, женщины-рабыни тихонько плакали, и на их перепачканных лицах оставались дорожки от стекающих слез. Все смотрели на воссоединившуюся семью, и была такая тишина, что даже птицы не посмели ее нарушить, весь мир сейчас смотрел на отца, нашедшего своих детей, и на детей, которые все-таки дождались своего спасения.

Вот так и рождаются легенды в среде рабов, дарящие надежду в их нелегкой жизни.

Первым пришел в себя Скифид, он радостно хлопнул в ладоши и крикнул охранникам:

Что стали бездельники, все бы вам не работать, стол накрыть и накормить детей моего друга.

После этих его слов жизнь вновь потекла своим чередом, птицы, замершие на ветках деревьев, запели, ветер вновь подул, весело играя с травой и листьями, даже солнце стало светить как-то ярче.

Началась новая жизнь, пусть не для всех, но все-таки началась. Кирилл взял двух малышек на руки и пошел к реке, там он посадил их на траву и сказал мальчишке:

Сынок, иди к шатру и попроси у почтенного Скифида мой мешок, который я в шатре оставил, и ничего не бойся, ты свободный человек, ты мой сын, ты никому ничего не должен.