Белый странник

Кирилл произнес эти слова так беззаботно, улыбаясь и не замечая подозрительного взгляда караванщика, что тот тотчас оттаял душой и тоже заулыбался, что-то замурлы- кал себе под нос и повел Кирилла к реке. Когда Кирилл снял одежду и пошел к реке, то заметил, что Скифид стоит на том месте, где снимал свою одежду, и внимательно рас- сматривает его.

Что с тобой, уважаемый, или я чей-то обычай нарушил по незнанию?

Причем здесь обычай? Смотрю на то, как ты выглядишь, и понимаю, что ты не совсем нормальный человек, или вовсе не человек – ибо с таким телом я еще никого не видел.

Слышал, что только боги имеют такое могучее и красивое тело, а соответственно и силу. Теперь понимаю, почему так больно моему охраннику было.

Глаза караванщика были широко открыты, он стоял, напоминая статую. Кирилл только сейчас понял, насколько он отличался от нормальных людей. Его внешность на- столько изменилась, приобретая черты атлета, что в сравнении с ним любой мужчина выглядел тщедушным мальчишкой.

Валы мышц, сменяя друг друга, как горные хребты простирались по всему его телу.

Полно тебе шутки шутить, я такой же, как и ты, человек. Только выгляжу так, как выгляжу, вот и все. Если хочешь – сделай царапину на моей руке и увидишь, что кровь моя не отличается от твоей, – с улыбкой произнес Кирилл и пошел к воде. Он, как огром- ное морское животное, нырнул в воду, почти не поднимая брызг. Скифид еще постоял, о чем-то думая, и тоже пошел купаться.

После купания они долго лежали на песке, говорили о всякой ерунде.

Скифид оказал- ся очень неплохим пловцом, и только КМС по плаванию, засланный Кириллом еще до армии, не дал ему ударить в грязь лицом.

Обедать они пошли ближе к вечеру. Солнце еще было высоко, но стало прохладнее, и двое мужчин решили вернуться к шатру.

Ты меня прости за вопрос, но скажи, уважаемый Скифид, почему ты так беспечно ведешь себя? Целый день мы с тобой предаемся утехам разным, и ты ни разу не поинте- ресовался, как там твои рабы и все остальное.

В голосе Кирилла был живой интерес, и, немного подумав, Скифид сказал:

Это все от того, что когда-то я был действительно очень богатым работорговцем, у меня было много рабов и работников, это сделало меня слишком самоуверенным и жад- ным. Я ценил лишь деньги, только их. Старался заработать как можно больше, больше других и стать самым могущественным человеком своего города. Однажды я встретил такого же, как сам.