Гремландия

Если Данте не найдет своего сокровища, Кит также останется с носом. Он был нанят в эту экспедицию в качестве бывалого вора, расхитителя гробниц и специалиста по ловушкам и тайникам. Однако, если не будет никаких гробниц, не будет ловушек и загадок, следовательно, не будет и никаких сокровищ, процент от которых он должен взять. А это значит, что он получит минимальную сумму, только лишь за бездарное потраченное в этом путешествии время, сумму, которой не хватит даже на то, чтобы покрыть все его долги.

Нет, Кит определенно был заинтересован в том, чтобы господин Данте оказался прав, вот только подобная спешка была вовсе ни к чему.

Кит пошарил рукой по кровати, нашел книгу и, вновь уложив голову на подушку, начал перелистывать страницы в поисках той, на которой остановился.

Однако, долго ему лежать не пришлось. С того момента больше не прозвучало ни единого взрыва, а через пятнадцать или двадцать минут после последнего в его палатку заглянула голова личного слуги мистера Данте – чернокожего леонийца Ганту, здоровяка, в три с половиной хвоста ростом (1 хвост = 60см.

)

– Господин зовет, – сообщил он бесцеремонно.

– В чем дело? – Кит снова сел на кровати.

– Нашли проход, – сухо сообщил Ганту и скрылся.

«Вот те раз», – поразился Кит. – «Неужели упорство старика принесло свои плоды? Теперь придется лезть в эту дыру с больной головой и не выспавшимся», – эта мысль не вселяла радости, однако заставлять мистера Данте ждать Кит не собирался, и потому стал быстро собираться.

Глянув в маленькое зеркальце для бриться, он оценил свой внешний вид: волевой подбородок, прямой нос, серые глаза и широкие скулы – ничего выдающегося, однако девушки почему-то считали его красавчиком. «Им видней», – рассуждал Кит. Он зачесал пальцами набок свои непослушные темные волосы, отросшие в этом походе настолько, что челка теперь лезла в глаза, и провел рукой по щекам, убедившись, что щетина еще слишком короткая, чтобы ее сбривать.

Затем Кит сунул ноги в высокие походные сапоги из коричневой кожи, прикрепил кобуру с револьвером на свой широкий ремень, опоясывающий свободные, серые брюки и накинул поверх легкой хлопковой рубашки короткую кожаную куртку.

Так он и вышел на улицу, и стал быстро спускаться вниз по каменистому склону, лавируя меж других палаток, в большинстве из которых, так же, как и в его собственной, горели лампы. Мало кому удавалось уснуть под грохот этих взрывов.