Время сирот

– А что ты на это скажешь? – самый высокий уже поднялся на ноги и достал нож, каким в портовом рынке разделывают рыбу, длинный и тонкий.

– А ну, брось нож! – Кинт откинул полу камзола и в его руку скользнул револьвер, послышался щелчок взведенного курка…

Все трое замерли, нож звякнул о камень дорожки под аркой, приятели Лата попятились назад, а потом, мешая друг другу, спотыкаясь и испуганно озираясь, побежали прочь.

– Собери, – Кинт кивнул на разбросанные рядом с корзиной свертки, убирая револьвер в кобуру.

– Что тут происходит? – в арку вошел Итар с увесистой такой дубинкой в руке.

– Ничего, Лат не заметил меня в темноте под аркой и наскочил, а я корзину уронил.

– Ну, ну, – Итар конечно заметил разбитый нос Лата, и хмыкнув пошел к себе в цоколь.

– Скажи, чем я тебе мешаю? – Кинт присел на корточки и посмотрел в глаза Лату и протянул носовой платок.

– Готово, собрал, – Лат собрал продукты в корзину и вытерев нос рукавом пошел к дому, а потом бросил через плечо:

– Мы еще не закончили.

– Как скажешь, – Кинт поднял корзину и пошел к Итару.

– Входи, – ответил Итар на стук в дверь.

– Я вот купил кое-что, – Кинт выложил несколько свертков и кулей на стол.

– О, копченая баранина, – обрадовался Итар, – тогда я на ужин сварю густую чечевичную похлебку с острыми приправами… С обедом только сам уж, у меня дел еще много.

– Пойду к себе что-нибудь соображу тогда на обед…

– Кинт, ты будь поосмотрительней с Латом и дружками его. Младшие дети как дети, а этот поганец каких свет не видывал, – покачал головой Итар, – терпение у Милы какое…

– Угу, – Кинт кивнул и пошел к себе, где пообедав, решил немного вздремнуть, а потом снова сходить и посмотреть город.

Глава третья

Спустя пару месяцев Кинт уже вошел в ритм городской жизни, которая ему начала нравиться, и он для себя решил, что шесть лет полувоенной и аскетической жизни в школе сирот, теперь нужно как-то компенсировать. Война на границе странным образом закончилась – непокорные общины по непонятным причинам ушли со своих земель на север, и перспективы к совершеннолетию быть обритым и мобилизованным в армию теперь не было.