Принцип разумного вмешательства

– Борь… – присел я в комнате у дивана, со стопкой книг вместо одной из ножек и попытался разбудить отчима, – слышишь меня?

– Угу…

– Ты когда нормально ел?

– М? А… Максимка… – открыл один глаз Борис, – привет… ел? Не помню…

– Давай-ка, поднимайся, иди в ванну, а я пока тут, – я осмотрел весь ужас, который творился в комнате и вздохнул, – приберу пока тут…

На уборку ушел почти час, пока собрал и отнес кучу мусора в баки на улицу, пока посуду перемыл. Борис, конечно, сразу не поднялся, но когда я включил старый, еще советский пылесос «Урал» и комната стала напоминать аэропорт, отчим сел на диване, пару минут соображал, что происходит, а потом, пошатываясь, побрел в ванную.

– Спасибо, Макс… – не поднимая глаз, отчим громко втягивал с ложки пельменный бульон, – а выпить ничего не привез?

Я молча выставил на стол «чекушку», как называют бутылку 0,25. Борис быстро открутил пробку и выпил почти половину из горлышка, зажмурился, громко выдохнул и продолжил работать ложкой. Я сидел и смотрел на него… раньше, мне было его жалко, а сейчас нет, сейчас я просто понимаю, что я единственный в этом мире человек, от которого он может ожидать помощи и поддержки, и тот, который его будет хоронить… Похоже, уже скоро… проблемы с печенью у него уже давно и сейчас он выглядит просто ужасно.

– Борь, ты б не водил никого, а? Спалят же хату… пятна вон, смотри, от бычков, – кивнул я на рассохшийся деревянный пол, крашеный много-много лет назад.

Борис ничего не ответил, допил прямо из тарелки бульон, взял вилку, и приступил к пельменям, обильно посыпав их перцем.

– Телефон твой где?

– А хрен его знает… потерял, наверное, – пожал Борис плечами.

– Понятно, ладно, завтра заеду, привезу тебе новый. Мне надо, чтобы ты на связи был.

– Зачем? – наконец поднял он пустые глаза.

– Как зачем?

– Не трать деньги, захочешь меня проведать – приедешь.

– А вдруг что-то срочное.

– Максим, – отчим взял в руку «мерзавчика», – посмотри вокруг, посмотри на меня… что у меня может быть срочного?

– Тебе денег оставить?

– Оставь…

– Сколько?

– Сколько не жалко…

Уехал я от Бориса с тяжелым сердцем и наипоганейшим настроением.

– Слушаю…

– Это я тебя слушаю! Ты где провалился?

– Привет, Макс! Да я это к бабке ездил… Слушай, извини, я забыл совсем, «консерва» тебе…

– Да был уже у него.