Мы выжили! Начало

Так что вот по эту фалангу рубим здесь, на этом пальце по эту… да не бледней ты так! – обратился Юра ко мне, – Андрей, мне надо, чтобы вы оба были вменяемы, внимательны и быстро делали то, что я буду говорить…

… хрусть… хрусть… хрусть…

– А-а, ети вашу ма-ать! Молодец, Вован! Быстро сработал, – прооравшись, Юра бросил на пол топорик, – Андрей, бля! Не зевай, тампонами эти два пальца зажми, вот молодец. Так… Ага, отрезай Вов… Да Андрей, ё-мае!

Я зажал тампоном зашитое в несколько швов место, где был мизинец, и боролся с начавшимся почему-то слюноотделением со вкусом метла во рту.

– Режь, хорошо! Зажимай тампоном, Андрей, вот, хорошо… только не мешай третий палец шить… да, вот так держи.

Юра перевязался и, замотав ногу моей старой фланелевой рубахой, сидел на верстаке и молча курил.

– Лет десять эту гадость в рот не брал, а вот сейчас что-то захотелось, – сказал он, обратив внимание, как я на него смотрю.

В моих глазах Юра из мутного соседа по кооперативу превратился в настоящего мужика… с чугунными, как говорят, яйцами… у меня в голове просто не укладывалось, как вот так можно – раз, два, три! И все, зашиваем… Реальный мужик!

– Да по такому случаю и выпить бы надо, – вставил Вовка.

– Можно и выпить, – Юра слез с верстака, припрыгал на одной ноге к печке и сел на табуретку, открыл топку и забросил туда окурок, – пурга сильная, нечего в город переться, на вечер и на утро есть чем перевязаться, так что наливай… А завтра я вам список напишу примерный, что в аптеке брать.

– Слушай, так ты точно не врач?

– Нет, я фельдшер, правда, отработал-то всего полгода, да в армию, а потом, уже после срочки, в училище и опять служба, но уже на флоте, водолазом.

– Ясно… Я если честно, потрясен, тем, что ты сделал.

– Андрей, если бы я этого не сделал, то долго бы не протянул, гангрена быстро жрет.

– Ну, это понятно… Но все равно, мужик ты, Юра…

– О! За это надо выпить! – Вовка уже набулькал в разовые стаканчики коньяк.

– Лимончика бы, – мечтательно сказал Юра.

– Да уж… когда теперь лимончики увидим.

– Слушай, Юр, а надолго ты теперь не в строю? – спросил Володька, не давая стаканчикам высохнуть.

– Три недели минимум… к сожалению.