Цунами

Впервые адмирал Путятин прибыл в Японию на фрегате «Паллада» в августе 1853 года для заключения торгового трактата. Но из-за японских проволочек его миссия не была выполнена, и адмирал ушёл к российским амурским берегам. Этот поход прекрасно описан писателем Иваном Гончаровым в романе «Фрегат “Паллада”». Для окончательного выполнения своей миссии Путятин отправляется вторично к берегам Страны восходящего солнца, но уже на фрегате «Диана».

После крушения корабля «Диана», на котором Путятин прибыл в Японию для заключения договора о добрососедских отношениях и торговле, адмирал с его офицерами и моряками построили новое судно и научили японцев европейскому кораблестроению.

В честь Путятина японцы построили в 1969 году музей истории судостроения в деревне Хэда, и с 1970 года там ежегодно проходит фестиваль российско-японской дружбы в память о Путятине и его моряках. После торжественного импровизированного шествия проводится поминальная служба в буддийском храме, где жил адмирал и где сохраняется его кабинет, возлагаются цветы к могилам русских моряков.

Вечером на набережной самодеятельные ансамбли из города Симоды и деревни Хэда устраивают красочный концерт, который заканчивается великолепным фейерверком. Так жители этих мест чтят память русских моряков, офицеров и адмирала.

Интересно, что в 1997–1998 годах по инициативе японского писателя Кацухико Оминами и историка, профессора университета Окаяма Коити Ясуда предпринимались попытки поисков затонувшего русского фрегата «Диана», но они не увенчались успехом.

Отец был очень увлечен японской темой и работой над ней. Ещё до поездки в Японию он досконально ознакомился в архивах с записями в судовом журнале «Дианы», с записками не только самого адмирала Евфимия Путятина, но и других участников этого похода; капитана фрегата С.С. Лесовского, дипломата О.И. Гошкевича, священника Василия Махова, К.Н. Посьета, который за участие в японской дипломатической миссии получил бриллиантовый перстень с руки императора.

Впервые Николай Задорнов побывал в Японии в 1969 году, но всё же не хватало сведений, привезённых из первой командировки, и он пригласил из Японии переводчицу.

Она приехала на всё лето, привезла много печатных материалов и с воодушевлением рассказывала о своём народе. Синко Огава тогда была аспиранткой Токийского университета.

О своей работе над произведениями японской серии отец нередко рассказывал в своих письмах к редакторам и издателям:

«Японцев я насмотрелся в детстве, в Чите.