Лучший

Я опять был прикован к кровати.

– Тише, успокойся, – рядом со мной стояла Гролия. – Все уже позади.

– Развяжи меня!

– Прошу, успокойся.

Я прекрасно помнил, что было со мной после того, как появившийся ниоткуда мужик оторвал мне руку. Появившийся следом Гонард перенес меня в корпус целителей. Сначала меня держал он, было почти не больно, но пришла Гролия и настал ад. Сознание было ясным и от того еще хуже. В груди бушевал пожар, словно в сердце воткнули раскаленный прут. Рана от потери руки причиняла сильную боль, но уже не такую острую, как вначале.

Гролия протянула руку к моему лицу. И с ужасом я увидел нечто. Четко и ясно увидел, как желтые всполохи, наподобие огня, зарождаются на ладони. Кольцо на ее пальце наоборот засияло синим.

– Убери от меня это дерьмо!

– Я всего лишь хочу тебя успокоить. Ты сейчас не в себе. – Гролия положила ладонь мне на лоб. – Я понимаю, тебе было очень больно и страшно.

Ее чарующий голос подействовал на меня. На душе стало спокойней.

– Вот видишь, все не так уж плохо. Теперь с тобой все будет хорошо.

– Кто был этот мужик?

– Мой супруг, Есений, Мастер боевых Искусств. Прости его, он не желал тебе зла. Вернее желал, но видел ситуацию со своей стороны. Он видел перепуганную дочь, изуродованного Филирона и тебя, виновника, по его мнению, всему этому.

– А я не знаю, что произошло. – зло ответил я. Хоть тревога и ушла, но я хотел услышать ответы. – Ваши детки пытались меня убить.

– Это не так. Они не хотели тебе вредить, – от этих слов я скривился. – Это правда. Они думали ты сможешь защититься. Ученики часто проводят подобные дуэли, без всяких травм. Просто они не учли, что твой источник закрыт, но они этого и не знали. А клеймо заблокировало защиту полигона для тебя.

Вся эта белиберда мне ничего не объяснила. Но я каким-то образом почувствовал, что она говорит правду. Или Гролия на меня повлияла, чтобы я поверил. Такое тоже возможно. Эти чертовы люди могут сотворить со мной все, что захотят.

– Отпусти меня. – потребовал я.

Путы исчезли.

– Как твоя рука?

Моя рука!? Я резко поднял руки к лицу. Обе руки. Вот только левая была черной, как ночь. Я чувствовал ее, как свою собственную, но что-то было не так.