Разбойничья Слуда. Книга 5. Самолет

– М-м, – разочарованно протянула девочка и присела на корточки. – Как дядька Сережка, значит. Он в самой Германии служил. Среди немцев, – последние слова она произнесла почти шепотом.

– Случайно не Сорокин?

– Ага, – обрадовалась девчушка. – А ты как угадал? – изумилась она.

– Случайно, – слукавил Толька.

Так уж получилось, но со своим приятелем они служили в одной части. Сорокина, правда, призвали позднее, через полгода после Ларионова, а демобилизовался он наоборот, много раньше своего деревенского друга.

– Это хорошо, что ты не с войны. Или еще откуда-нибудь, – вздохнула желтоволосая.

– Наверное. А ты, видимо, рано встаешь, раз меня утром видела.

– Ага, рано. Дел много, – серьезно ответила девчушка.

– Понятно. А чья ты будешь, красавица?

– Мамкина.

– А мамка кто? Как мамку зовут?

– По-разному.

– Это как, по-разному?

– Я мамкой зову, Нинка с Фиской тоже. Подружки мамкины ее Нюркой кличут. Колька няней. Тетка Мария, Аннушкой все звала, пока не уехала.

– А папка?

– Папки нету.

– Понятно, – протянул Толька.

Банный жар прошел, и вода уже не казалась такой ласковой и приятной. Он присел.

– Ты не замерзнешь? – поинтересовался он.

– Не. Я привыкшая.

– А чего одна тут?

– Я не одна. С козой. Пасу ее, – девочка указала рукой куда-то за бани.

Тольке понравилась забавная девчонка, и неизвестно, сколько бы еще они проговорили, если бы с угора не послышался женский крик.

– Танька! Танька, давай домой!

– Мамка! – в полголоса проговорила девочка, втягивая голову в плечи.

Толька вгляделся в женский силуэт, пытаясь узнать ее мать. Тем временем женщина спустилась к реке и подошла ближе.

– Здравствуй, Толя, – проговорила она. – Вернулся?

– Здравствуй, Нюра. Да, отслужил свое, – Толька, наконец, узнал жену своего бывшего бригадира Митьки Гавзова.

При виде молодой женщины он почувствовал себя неловко и медленно переместился чуть дальше от берега, пока трусы полностью не скрылись под водой.

– Вернулся…, – задумчиво протянула Нюрка.

– И ничего я не убегала. Я козу спасла, – с важным видом ответила Таня.

– Ой, господи… От кого опять спасла? – Гавзова устало вздохнула.

– От одиночества. Ей грустно одной было. Вот я и пошла с ней, – серьезно проговорила девочка.

– О козе она переживает, а младший брат один остался. Пошли уж, заботливая моя.

– Как Дмитрий Павлович? – стесняясь подняться, спросил Толька.