Разбойничья Слуда. Книга 5. Самолет

Одна из лучин стала догорать. Толька поднялся и поковылял к светцу. Подсветив еще одну лучину, сбросил огарки в плошку с водой и на их место воткнул новую.

– Говорят, что скоро керосину будет вдоволь. Надоело с лучинами возиться, – заметил между делом Толька.

– О деле что думаешь? – вернулся к обсуждаемой теме Митька.

– Так там все озимыми засеяно. Сами же сеяли, – недоуменно ответил Ларионов.

– То не наше дело. Ты завтра давай на работу входи. Нам на все про все три дня отпущено. Не управимся… Вообщем, лучше о том не думать.

Конюхов говорил о пяти днях, но Митька решил, что настраиваться нужно на три. Тогда уж точно за пять управятся.

– А самолет чего тут забыл? Чего они там совсем что ли уж не знают чем заняться? – возмутился Толька.

– Ты, Толька, язык прикуси. Не то время сейчас, чтобы критику наводить. Кстати, у меня сегодня сын родился. Колька. Представляешь? Дождался наследника.

– Да ты что! Сегодня? Пятого в пятницу. Забавно, – искренне удивился Толька.

– Чего тут забавного? На все воля божья.

– Вот те раз, бригадир Бога вспомнил.

– То к слову пришлось. Не вяжись.

– Ну, Палыч, молодец, – Ларионов подмигнул. – Так поздравиться бы нужно. А?

– Какое уж там, – Митька махнул рукой. – Пойду сейчас трактор заводить. Проверю, чтобы утром не подвел.

В это время на мосту[16 - В сенях (местное)] послышались шаги. Вскоре дверь отворилась и в комнату вошла Евдокия Антоновна. Она стянула платок, подошла к умывальнику и стряхнула в таз снег.

– Вот погода нынче! Днем все растаяло, а сейчас опять снег валит.

– И тебе не хворать, Авдотья Антоновна, – чуть приподнявшись с лавки, произнес Гавзов.

– Евдокией всю жизнь звали, – поправила бабка Митьку.

– А я как сказал? – удивился Гавзов.

– Бабуля, а ты нешто[19 - Неужели (местное)] помнишь, какая погода была, когда революция свершилась? – усмехнулся Толька, видя, что та отвечать бригадиру не намерена.

Бабка повернулась к внуку и посмотрела на него из-под лобья.

– Что мне надоть, я все помню. Лучины-то много заготовил, так палишь?

– Да я токо зажег. Дмитрий Палыч вот пришел…

– Я утрось[20 - Утром (местное)] на чердак за катанцами вызднялась[21 - Поднялась (местное)], – не слушая внука, продолжала Евдокия Антоновна. – Так там снег лежит.