Разбойничья Слуда. Книга 4. Рассвет

Я тем поленом тетеру в берлоге и зашиб. Она у нас вместе с воротиной[35 - Перекладина, к которой привязывается петля для ловли птиц (местное)] убежала…

– И много дров? – остановил разговорчивого мальчишку Конюхов.

Толька закатил глаза, пытаясь вспомнить события двухнедельной давности.

– А мы не считали. Кто дрова в лесу считает? – чуть помедлив с ответом, усмехнулся он. – Ну, охапки три будет. Может, и боле[36 - Больше (местное)] будет. А что?

Конюхов посмотрел на пацана и покачал головой.

– Да, ничего.

Ладно, иди.

Когда Толька скрылся за дверью кузницы, Григорий с досады плюнул и, взяв Зорьку под уздцы, медленно пошел к дому Омановых.

Он в тайне наделся, что сказанное мальчишкой не окажется правдой. Однако надежды его не оправдались. Войдя в дом, постучал по косяку. В ответ, откуда из глубины комнаты донесся глухой мальчишеский голос:

– Я сейчас. Если к отцу, то его нет. На войну забрали. А мать на растирание к Агафье ушла.

Затем послышались приглушенные шаркающие шаги, и из-за печи вышел светловолосый подросток.

Он хотел что-то сказать, но завидев милиционера, остановился, едва открыв рот.

– Василий?

Конюхов спросил так, для проформы, потому, как и без того было понятно, что перед ним сын Гаврилы. Все те же слегка выпученные глаза на бледном широком лице и прямые соломенные волосы, спадающие почти на самые плечи. Не добавляли мальчишке красоты и уши. Большие, оттопыренные, напоминающие ядреные речные лопухи, они нелепо торчали в разные стороны.

– Я.

– Говоришь, отца на войну забрали?

– С неделю как.

– С неделю, – повторил Григорий.

Он все еще не мог прийти в себя. Мысль о том, что золото снова подразнило и исчезло, не отпускала, не давала сосредоточиться.

– Ты, значит, за старшего теперь, – снова произнес он совсем не то, что его интересовало.

– Выходит так. Мать еще слаба совсем. Мария, что у Чуровой живет, приходила. Кольку забрали и к Агафье ушли.

– К Агафье, значит, ушли, а ты дома.

Конюхов постепенно успокоился.

Ну, ушел на войну Гаврила. Золото же с собой не забрал. Наверняка, где-то спрятал в деревне. Потому можно попытаться его найти. В конце концов, и на войне не всех убивают. Глядишь, скоро вернется. Не ахти и страна Финляндия, чтобы с ней годами воевать.

– Перед тем, как отец уехал, ничего не рассказывал? – наконец, задал он более конкретный вопрос. – Может о чем-то необычном говорил или делал то, чего прежде не делал.

Василий почесал затылок и усмехнулся.