Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Входи, конечно. Я тут прилег вот с дороги, – проговорил он, еле сдерживая подступившую зевоту.

Глядя на свою привлекательную помощницу, у Озолса внутри что-то защемило. Он глубоко вздохнул, словно прогоняя подступившее наваждение, и прошел к столу. Несколько лет назад еще в самом начале их знакомства, Илга решительно пресекла его попытки ухаживания и однозначно дала понять, что места в ее сердце для него нет. И однажды, когда ухаживания стали слишком настойчивы, очень деликатно дала ему понять, что у них ничего с ним быть не может.

– Ну, что тут у вас? – спросил Озолс, усаживаясь напротив своего заместителя и по совместительству начальника отделения по борьбе с контрреволюцией.

– По старым делам без изменений. Завтра усиленный режим.

– Да, праздник, – протянул Озолс. – Вот, тебе привез, возьми. «Большевик». Первый номер вышел. Прочитаешь, мне расскажешь, – он подтолкнул к ней новенький журнал.

– Спасибо. Столичной печати тут совсем нет. Спасибо, – женщина искренне поблагодарила его. – Как съездил, Иварс? Что-то серьезное? Домой не зашел – сразу на работу приехал.

– А может и зашел?

– Не забывай, кем я работаю, – рассмеялась Илга. – Разве не я тебя провожала в Москву? А?

– И что?

– В чем на вокзале тогда был, в том и сейчас сидишь. Значит…

– А-а-а… Дураку – дурацкое счастье, – не радостно заключил Иварс.

– Ты и это помнишь? – удивилась Пульпе.

– Я много чего помню. Помню, как с тобой познакомились, а уж латышские поговорки тем более, – многозначительно заметил тот.

– И все-таки, – проявила настойчивость Илга. – Такое ощущение, что ты все еще не здесь.

Озолс посмотрел на помощницу. Внезапно возникшая в голове идея заставила его задуматься. Он несколько раз повторил ее про себя, стараясь не потерять и закрепить пришедшую мысль. Спустя несколько секунд Иварс уже знал, как, а вернее кто сможет помочь ему выполнить поставленную перед ним московским начальством задачу.

– Ау, Иварс! – состояние начальника не укрылось от внимания Пульпе. – Ты, где?

– Да, отвлекся. У каждого своя вошь, – снова блеснул он своим знанием латышских пословиц.

– Да, ну тебя, – Илга махнула рукой и привстала, всем своим видом показывая, что хочет уйти.