Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

По лицу мужичка пробежала легкая усмешка. Видно было, что тот знал старика и знал неплохо.

– А-а-а, вон ты чего, – понимающе выпалил рябой. – Так ты это, до лавки, где антикваром торгуют, иди. Тут недалеко, – указывая рукой направление, проговорил он.

– Благодарствую, – обрадовался Ретьяков.

– Там его и найдешь. Большими буквами написано будет: «Антиквариат». Там он. Я видел, как он туда шел.

Трифон не зная, как поблагодарить любезного продавца, неловко поклонился. В следующее мгновенье он стянул с головы шапку и, пятясь назад, произнес:

– Спасибо, мил человек.

– Кузьма Иванович Карнаухов, – проговорил рябой и даже чуть приосанился.

– Да, да, буду знать.

Не зная, что еще сказать, Ретьяков повернулся и тут же скрылся в людской круговерти. Нужную лавку он нашел быстро. Вбежав на крыльцо, не раздумывая, толкнул дверь. Звон колокольчика над головой слегка напугал его. Трифон неуклюже отпрянул и, задев свертком за косяк, уже в который раз за день выронил прялку.

– Экой ты, батенька, неловкой, – услышал он знакомое окание.

 – Голова надумала, а руки не слушают.

– Да, вот, – словно оправдываясь, проговорил Ретьяков, поднимая с пола упавший сверток. – Надумал.

Управившись с ним, Трифон поднял голову и прямо перед собой увидел улыбающегося Кривошеина.

– Вы уж поаккуратнее, мил человек, – проговорил тот.

– Да, уж, – ответил Ретьяков, покосился на затихший колокольчик и снова взглянул на старика.

Позади него заметил долговязого седовласого мужчину лет пятидесяти явно еврейской наружности.

В черном изрядно помятом костюме, тот стоял у прилавка, слегка опираясь на него. Он смешно щурился одним глазом, пытаясь удержать монокль. Линза была несколько меньше, чем нужно, а потому пользование ею доставляло ее владельцу некоторые неудобства. Он приподнял веко, и стеклышко упало, повиснув на тонкой цепочке.

– Яков Самуилович Зимин, хозяин лавки, – представился седовласый, выглядывая из-за Демьяна Пантелеевича. – Что изволите, товарищ? – на его лице появилась дежурная улыбка.

– Здравствуйте, – ответил Трифон, с нескрываемым любопытством разглядывая нового знакомого.

Кривошеин отошел в сторону и указав рукой на Ретьякова, проговорил:

– Товарищ прясницу продать желает. Я о нем тебе недавно рассказывал.

Улыбка сползла с лица хозяина лавки. Торговля у него последнее время шла не очень успешно. Барахло, как отзывался об антиквариате его приятель Кривошеин, нынче мало кому нужно и покупалось неохотно.