Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Один он последний год в пятистенке жил и не хотел, чтобы дом после смерти без надзора остался. Хотя зря он переживал. Сельсовет тогда все и так прибирал, что без хозяев оставалось.

Там же в пристройке Конюхов-младший и сам пока поселился. Была у него когда-то жена, да умерла при родах еще в восемнадцатом. С тех пор семью не заводил, один и жил. Все ждал, когда Лизка Гавзова про своего пропавшего мужа Пашку Гавзова забудет и на него внимание обратит. Остальные погорельцы у родственников да знакомых в Ачеме разместились.

Конюхов насчет пристройки с местной властью договорился, и та пообещала вскорости ее на него оформить. Да в придачу еще и четверть десятины земли, что окружала дом. К зиме и сельсовет собирался отсюда съехать, так Григорий планировал и освободившуюся часть к себе забрать. Потому и забор с отцом так поставили, что сельсоветовская часть у них в огороде оказалась. Две недели не прошло после пожара, а Конюховы зажили, будто в Ачеме всю жизнь провели.

Лизка вышла во двор, когда Конюхов с Ретьяковым подходили к крыльцу.

– Ну, что выспалась? – снимая милицейскую фуражку, спросил Григорий. – Час назад хотел зайти, да батька твой не пустил. Старый-старый, а как гаркнул, так я и забыл, что власть милицейская. Только и позволил чемоданчик оставить, – он вытер рукавом уже заметную на темечке лысину и громко рассмеялся.

Лизка, не особо обращая на него внимания, пригнулась и погладила подбежавшую собаку.

– Карик, а ты чего с Митькой не пошел? Кто за мальцом присмотрит, а?

Собака, словно почувствовала за собой какую-то вину, завиляла хвостом и отвела в морду в сторону.

– Они с Уткиным младшим и моим Гришкой к Сараве[13 - Название места на реке (местное)] ушли удить, – заметил Трифон.

– Ага, сколько им и сколько Гришке твоему, – хмыкнула Лизка. – Чего ему двадцатилетнему с малолетними рыбачить?

– Шестнадцать всего, – поправил Ретьяков.

– Шестнадцать…, – передразнила Гавзова.

Она недолюбливала Трифона. Сама не понимала, почему мужик с постоянно взъерошенными волосами, ей не нравится. А тут еще и сынок его с ее Митькой на рыбалку отправился.

– Чего ты, Лизка, привязалась, – оборвал ее Конюхов. – Сеструха его с ними пошла, Глашка. Тоже, нашла время беспокоиться. Лучше познакомься!

Гавзова выпрямилась, легонько отпихнув ногой собаку, и обернулась.

– Ты подумала…, – Конюхов снова засмеялся.