Разбойничья Слуда. Книга 1. Река

А теперь вся улица была перемощена во всю ширину добротным камнем.

– Петр Петрович, вы отвезите Машеньку и вернитесь ко мне, – обращаясь к водителю, Клавдия поцеловала в щечку свою молодую подругу. – У меня будет для вас поручение, – и, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла в дом.

– Сделаем-с, Клавдия Ивановна, не в первой. Минут через тридцать у вас буду! – уже вдогонку крикнул водитель.

Дождавшись, когда та вошла в парадное, повернулся к Марии и добавил:

– Теперь к дому мадам подъехать одно удовольствие.

Когда и успели дорогу изладить. Дней десять всего нас тут и не было. А как всё преобразилось! Говорят, что асфальт теперь класть будут на всех улицах, а не только на Пушкинской.

– Хорошо бы. И трамвай скоро пустят. Мне Виктор говорил перед отъездом, – Мария проявила свои знания, желая тоже поучаствовать в обсуждении городских новостей.

– Как в Москве жить будем, – заключил водитель. – При трамваях, – и замолчал после сказанного, видимо решив, что обсуждать больше нечего.

Виктор был дома, когда подъехала машина. Увидев в окно «Опель», он быстро поднялся из-за стола и выбежал во двор встречать.

– Ну, Слава Богу! – с нескрываемым облегчением и радостью произнес он. – Я вас еще два дня назад ждал обратно. Что-то случилось, Мария?

– Да, всё хорошо, не переживай. Что могло случиться! Тем более в этот раз и Петр Петрович был с нами все дни, что мы были в Ялте, – сияла Мария. – Позагорали денёк, а то носимся как угорелые и в море искупаться некогда.

Пойду, умоюсь с дороги, отдохну немного да почитаю. В машине трясло в этот раз так, что и книгу не раскрыла.

Она чмокнула его в щеку и скрылась в доме.

– Вы, барин, не переживайте за Марию. Она хоть и юна еще, но любому не уступит, и ведет себя разумно не по годам, – сказал Петр Петрович.

– Всё, понимаю, но с каждой ее отлучкой стал всё больше беспокоиться. Ведь ей уже восемнадцатый годок пошел. И я тебя прошу, не называй ты меня барином, Петрович. Ну, когда ещё на людях, то куда ни шло.

А так, чего уж. Одно дело делаем. Да и постарше ты меня будешь.

– Что постарше, то тут ты прав. Лет десять у нас с тобой Виктор разницы. А что до «барина», то тут, как говорят: «Кашу маслом не испортишь». Вот сделаем всё, что Клавдия задумала, тогда, друг мой, француз, я братом звать тебя буду, а не барином, – улыбнулся водитель.

– Ладно, Петрович, пошли чайку с дороги попьем, – Виктор тронул его за плечо.

– Не сейчас, Виктор.