Вечная Битва: Восход Чёрной Луны. Книга 2

– Эй, ребята, по-моему – все! – тут же прокричал кто-то из наемников, останавливая остальных, дабы те в кровавом угаре не побили соратников.

Оружие с лязгом отправилось в ножны, шум боя сменился негодующими гневными голосами. Люди требовали ответа. Нигаэль не различал конкретных слов, все еще глядя, как медленно расползается густая маслянистая лужа под поверженным Стаматиосом, как на труп усаживаются жирные мухи, слетевшиеся на зов опорожнившегося кишечника…

– Я убил одного из нас, – проговорил он, ощутив за спиной присутствие магистра Золотых Врат.

Архангел склонил голову, накрыв ее кольчужным капюшоном, натянутым на глаза настолько, насколько это было возможно.

– Такого раньше не случалось и это плохо, – продолжил Избранный. – Что будем делать, Харисис?

– Для начала успокоим наемников, пока не разбежались, – архангел тоже уставился на распластанного изменника. – И, как бы то ни было неприятно, придется объявить орден Бича Всевышнего еретиками и назначить наказание, а возможно инициировать гонения.

– Герот добился, чего хотел. Поселил в армии страх и недоверие к Чертогу. Будет сложно вернуть смятенных охотников до золота в строй, если они перестанут видеть в нас надежных партнеров.

К командирам подбежал запыхавшийся Бьерн, чей молот успел обагриться кровью, следом за господином ковылял Тьяльви. Плечо скальда кровоточило, хотя, по-видимому, рана, нанесенная колотушкой фанатика, была поверхностной и являлась не более чем царапиной от шипа.

– Чего стоите, лясы точите? Ваши гости сейчас примутся глупости вытворять, – затараторил взмокший князь, потрясая бородой.

– Верно, – выдохнул Нигаэль уже совсем как прежде, словно холодность высшего существа покинула его. – Надо восстановить лагерь, собрать людей, да выступать к Иллиау. Мы должны опередить Ааззена. За дело.

Глава 5

В зале Суда Хроноса – круглой плоской скале с множеством порталов в одной части, шестью рядами скамей по три с правой и левой стороны от центрального прохода, – раздавались голоса столь громкие, что круговые стены с просторными окнами при каждом возгласе содрогались от гневных ноток, которыми те полнились сверх меры.