Кровавые воды Хьерунгавага

Но стоит ли бросать владения, имущество, народ и плыть, куда глаза глядят?

– Я не покидаю, я оставляю все тебе. Ты, Бьерн, уже правил за меня – поправишь еще.

Бьерн забормотал, очищая лезвие замаранной тряпкой. Когда ярл Стефнир даровал Пальнатоки половину Уэльса, тот прожил на новых землях всего ничего, возвратился в Фюн. Оставил, ясно, Бьерна. А ему и самому хотелось в поход, снискать славу и богатства в битвах на чужбине. Да разве друга подведешь?

– И куда ж отправишься, решил?

Пальнатоки задумался, глядя в синюю даль моря.

– Решу. Сегодня же начну собираться. Возьму тридцать кораблей с командами и пойду по островам. Лето начинается, самая пора в викингские походы. А дальше видно будет.

Суда собрались и отбыли к Шотландии и Ирландии. Три года Пальнатоки ходил в набеги, грабил и воевал. Имя его летело над волнами быстрее ладей, что несли его воинов. Много добра набрали люди Пальнатоки. Из тридцати кораблей получилось сорок. В начале четвертого лета славный викинг обратил свой взор на восток, стоя на носу корабля и держась сильной рукой за шею дракона, расталкивающего воды грудью.

– Идем в Вендланд! – возвестил он людям.

Путь был не близок. В страну вендов прибыл флот ближе к вечеру. Пальнатоки высадился на берег с частью дружинников и стал лагерем, остальные охраняли ладьи. На завтра был готов план набегов, хевдинг предчувствовал знатную добычу. Ближе к ночи его потревожили часовые.

– Тут люди конунга Бурицлейва пожаловали, – доложил бородач в кольчуге.

– Отлично, к утру прибуду, – невозмутимо ответил привыкший к победам и страху врагов Пальнатоки. Часть Уэльса так к нему и перешла. – Пусть несут Бурицлейву радостную весть.

Как и обещано, Пальнатоки с отрядом отборных воинов заглянул к Бурицлейву. Конунг Вендланда радушно принял гостей. Дружину накормили и всячески ее ублажали. Позже вожди удалились и повели переговоры.

– Итак, могучий Пальнатоки, – Бурицлейв удобнее устроился на троне – Пальнатоки предпочел постоять.

– А что же мне с того будет? – хевдинг закончил вертеть в пальцах золотой кубок и поставил обратно на стол. – Мои люди и я проделали долгий и трудный путь, который обязан вознаградиться.