Ожерелье княжны Гальшки

Помолчала она, помолчала, да и сказала:

– Не хотелось бы мне, княгиня, тебя печалить, только такая уж доля моя – говорить правду даже тогда, когда она горькая.

Не сказала гадалка еще правды этой, а Беата не просто заплакала, а слезами горькими залилась.

Гадалка даже растерялась:

– Что же это ты, княгиня, такая слабая.

– Не слабая, а за мужа своего боюсь.

– Мужа ты можешь еще спасти.

– Могу? – обрадовалась Беата.

– Можешь, если меня внимательно выслушаешь.

– Я готова.

– Раскладка карт такая, что беда над князем Ильей нависла.

Неслучайно камни на него беспрерывно летят. Как не случайно и то, что он успевает увернуться. Значит, Богу на земле еще нужен, поэтому его и бережет. Но и Богу без помощи трудно.

– И что же я должна сделать?!

– Знаешь старую ворожбитку?

– Что-то слышала о ней.

– Я на картах гадаю, а она заклинания ведает. И зелья всякого лечебного у нее много. Эта старуха жила еще, когда моя мать молодой была. Никто не помнит, сколько ей лет. Однако люди уверены, многие убеждались, что помочь может, но не всем.

Нутром чувствует, что за человек перед ней. Недобрый придет, сразу назад отправляет.

– Как же мне быть?

– А тебе чего боятся?

– Да мало что.

– Тогда скажи, что я тебя прислала.

Поблагодарила Беата гадалку и сразу же пошла к ворожбитке. А та словно ожидала ее. Услышала о князе Илье, и растаяло сердце ее:

– Добрый человек наш князь.

– Плохо ему, – пожаловалась княгиня.

– Плохо говоришь, деточка?

– Плохо.

– Хворь какая-то одолела?

– Часто нездоровится ему.

Да беда в том, что никто понять не может, чем болеет.

– Дам я тебе трав своих, скажу, как пользоваться. А ты делай так, как посоветую.

– Согласна.

Ворожбитка начала выкладывать перед Беатой травы из своих припасов. Увидела княгиня их – глаза разбегаются. Чего только здесь нет! Будто все, что растет в лесу и огороде, собрала старуха. А она все откладывает травы разные, а затем и цветы засушенные, коренья диковинные в маленькие мешочки да Беате предлагает.

А перед этим объясняет, как пользоваться, приговаривая:

– Запомни, доченька.

– Запомню, бабушка.

Вернулась княгиня повеселевшая. Ничего не сказала ни о разговоре с ксендзом, ни о том, что с гадалкой встречалась, а от ворожбитки травы принесла, но потихоньку начала ему отвары давать.

Как будто лучше стало князю. Лицо посвежело, глаза обрели прежний блеск, а главное, перестал жаловаться, что плохо себя чувствует. Подумала, что беда миновала их дом.