Сезам

Вино настаивалось до нужной кондиции, затем в него добавляли ликер, и шампанское становилось сухим, полусухим, полусладким и сладким. Без ликера это был брют.

– Конечно, в бутылках, – сказал Мишка. – Но как я его в бутылках вынесу? Только в ведре.

– С ведром не останавливают? – спросил я.

– Я через дыру в заборе, – пояснил Мишка.

Было видно, что ему не очень хочется раскрывать профессиональные тайны.

– А как мы его пить будем? – спросил Ларчиков.

– Вот так!

Буев взял ведро двумя руками, поднял его, как штангист штангу, поднес ко рту – и облился с головы до ног.

– Неудобно.

Он снова поставил ведро на гальку.

– Эй! – сказал сверху Мишка. – Деньги гоните.

Ларчиков достал из кармана пятерку и бумажный рубль. Подумав, он добавил еще рубль.

– За доставку, – сказал он мне. – Слышь, мужик, спускайся за деньгами.

– К веревке привяжите! – прошипел Мишка. – Пустое ведро оставьте под кустом, я потом заберу.

Чувствовалось, терпение его кончалось. Да и Томка уже поднялась на ноги.

Веревка с привязанными к ней купюрами быстро уползла вверх.

– Пойду обмоюсь, – сказал Буев. – Заодно у девушек спрошу про стакан.

Он ушел.

– А у нас классический вариант три плюс два, – сказал я Ларчикову. – Тебе которая больше нравится?

– Да никакая, – поморщился Ларчиков. – Ты с Витькой разбирайся, ему, похоже, опиум тоже нравится.

– Кто?!

– Белая смерть.

– Он же на Томку запал.

Я почесал затылок.

– А ведь здесь стакан нигде не найдешь, – посмотрел по сторонам Ларчиков. – И ларька нет.

– Идет к нам стакан, – успокоил я Ларчикова. – В сопровождении военизированной охраны.

Девушки направлялись к нам. Буев услужливо нес пакеты с вещами.

– У них чашка! – издали крикнул он. – Чашкой лучше зачерпывать.

Мы столпились вокруг ведра.

– Прям водопой посреди пустыни, – сказал я.

– Почему это мы пустыня? – обиделась Томка.

– Народу мало, – поддержал меня Ларчиков.

– После обеда все разошлись, жарко.

Томка устала объяснять очевидные истины. Но такая уж у нее планида.

Мы пустили чашку по кругу.

– Пьем-пьем, – сказал Виктор, – а в ведре столько же.

– Здесь литра четыре, – постучал ногой по ведру Александр. – А то и все пять. Хорошее шампанское.

Для меня оно отчего-то мало отличалось от коктебельского партейного. Из-за жары, видимо.