Сезам

А их, надо сказать, было немало.

– О, виски! – присмотрелся к этикетке Валера. – Ты пил виски?

– Нет, – сказал я.

– А я пил, – похвастался Павел. – В Варшаве на конференции.

«Ишь, как усы встопорщились, – подумал я. – Интересно, Таньке он нравится из-за усов или чего-то другого?»

– Не твое дело, – сказал Павел. – Виски, вообще-то, пьют с содовой.

– В морозилке есть лед, – послышалось из кабинета. – Лед лучше содовой.

Пришла хозяйка, Любовь Ивановна. Она больше была похожа на сельскую учительницу, чем жену академика.

– Может, по стаканчику вина выпьете? – предложила Любовь Ивановна. – За такую работу не грех.

– Нет! – хором отказались мы.

Стопки с книгами занимали уже почти всю квартиру, и то, что мы спотыкались о них, не казалось странным.

– Я уезжаю на новую квартиру, – заглянула в дверь Любовь Ивановна. – Захотите перекусить, еда на кухне.

Она ушла.

Через минуту на пороге появился Петр Васильевич.

– Много осталось? – спросил он.

– Бутылок или книг? – уточнил Павел.

Его гусарский вид мне не понравился. Петру Васильевичу, видимо, тоже.

– Книг, – сказал он. – Пустую посуду где прячете?

– Вон в том углу, – показал Павел.

– Будете уходить, заберите с собой.

– Конечно, – сказал я.

Академик исчез.

К полуночи мы закончили работу. Я оглядел комнату. Из-за пустых стеллажей она походила на разграбленную пещеру Али-Бабы.

– Н-ничего не осталось? – спросил Павел.

Язык у него заплетался. Валера выглядел еще хуже – он вообще не мог говорить. Мне это было понятно. Штангисты, пусть и бывшие, плохо переносят алкоголь.

– Ничего, – сказал я.

Я не стал говорить, что оставил на подоконнике нетронутую чекушку водки.

– Слушай, у всех академиков такие библиотеки или только у нашего? – уже на улице спросил у меня Павел.

– Наш академик-секретарь, – твердо сказал я. – Остальным до него пахать и пахать.

Валера что-то промычал.

Мы разошлись в разные стороны: Валера под бок к жене, Павел к себе в общежитие, я на съемную квартиру.

Дом академика вместе с библиотекой погрузился в глубокую осеннюю ночь.

Наутро каждый из нас обнаружил в кармане червонец, и как он туда попал, не могли объяснить ни Валера, ни Павел, ни я.

Сезам, пусть и разграбленный, продолжал являть чудеса.

Ведро шампанского

1

– Алесь! – услышал я.

Я поднял голову.