Сезам

«Спасибо, – громогласно заявил Балабан, – при Советской власти насиделся!» Он действительно сидел несколько лет после войны, то ли за нацдемовщину, то ли за шпионаж. А в другой раз объявил на лекции: «Как говорят, так и правильно!» При этом ему никто не запрещал преподавать в университете и не лишал звания профессора.

Но мысль о соло поляков в яме во времена Наполеона мне понравилась. И я поделился ей с Яном.

– Русские – странные люди, – отметил Ян. – Никогда не поймешь, что они имеют в виду.

– А что тут понимать, – запротестовал я, – вы как пели соловьями при Наполеоне, так и поете.

Ян побледнел. Позже я заметил, что если в разговоре ты упоминал о Наполеоне, почти все поляки бледнели. Ради интереса я вставлял, что знаменитый Михал Клеофас Огинский тоже мечтал о восстановлении Великого Княжества Литовского, но поляки пренебрежительно усмехались. Огинский с его полонезом не шел с ним ни в какое сравнение.

– И вы не изменились, – посмотрел на меня сверху вниз Ян, он был высокого роста.

– Затем, – сказал я. – Одной Америке, что ли, править? Мы тоже хотим.

– И у нас была Жеч Посполита от моря до моря! – загорячился Ян. – И вы в ней неплохо жили, Ягайло даже польским королем стал!

– Наполеону голову свернули, и с другими то же самое будет, – брякнул я, не уточняя, правда, кто эти другие.

– Длячего?!

Польское «длячего» значило «почему».

– По капусте и по кочану, – ответил я, понимая всю бессмысленность нашего спора.

– На следующей неделе.

Ян тоже понял, что не стоит переходить на личности. Так недолго и за грудки схватиться. Хотя я представить Яна дерущимся не мог.

– Конечно, не могу, – подтвердил Ян. – У меня почки.

И каждый из нас занялся своим делом: Ян открыл очередную книгу, а я ушел на тренировку. До окончания университета было еще два года.

Перед защитой диплома Влодек пришел ко мне в общежитие и принес связку книг.

– Все восемь томов, – сказал он, вручая их мне.

Похоже, он был немало удивлен этим обстоятельством.

– В «Повести о жизни» Паустовский рассказывает о многих местах, в которых побывал, – объяснил я. – Наверное, и о Польше пишет.

– Может быть, – согласился Влодек. – Я тебе еще кое-что принес.

И он достал из сумки объемистый пакет.

– Что это? – не смог скрыть я своего удивления.

– Материал на костюм. Очень хороший.

Он развернул пакет.