Сезам

Я еще в школу не ходил, но уже читал взрослые книги, и одна из них произвела на меня неизгладимое впечатление. Она была о рыцарях-крестоносцах. Закованные в броню воины потрясли до глубины души, и я захотел стать похожим на них.

Я нашел в сарае ржавое ведро и долго пытался проковырять в нем дырку для глаз. Однако не было подходящего инструмента, да и руки были не столь сильны. Я подозревал, что в эти руки рановато вкладывать железный двуручный меч. Но меч легко можно было заменить оструганной палкой, что я и сделал.

Иное дело шлем, то есть, ведро. Все-таки, нужно было видеть, куда идешь и с кем воюешь. Я взял ведро и отправился к соседу Толику Шабанову, старшекласснику. Толик был добрый парень. Не задавая лишних вопросов, он взял зубило, молоток и пробил в ведре кривую дыру.

– Сойдет? – спросил он.

– Конечно, – сказал я. – Я тебе за это книжку про рыцарей дам почитать.

– Не надо, – отмахнулся Толик. – Воюй так.

Я оттащил ведро назад в сарай и надел на голову. К сожалению, ведро было не совсем шлемом.

«Ладно, – решил я. – Пока повоюю в ведре».

И позвал Ваньку. Но Ванька надевать ведро на голову решительно отказался.

– Это же твой шлем, – сказал он. – Я лучше мечом.

– Меч тоже мой, – заметил я.

– А я его тоже строгал.

Это было правдой, меч мы мастерили вместе.

– Надевай, – сказал Ванька.

Мне не понравился его повелительный тон, но я все-таки надел шлем на голову.

Из глаз у меня посыпались искры. Но вместе с искрами из головы вылетела и вся дурь, которая там накопилась. Я вдруг понял, что лучше писать о рыцарях, чем ими быть.

Испуганный Ванька помог мне снять с головы ведро.

– Живой? – спросил он и дотронулся до шишки, которая, как я чувствовал, стремительно вспухала на макушке.

– Не трогай! – взвыл я. – Мы же играем в рыцарей!

– А ты не сказал, что надо понарошку, – пожал плечами Ванька.

Мы осмотрели оружие. Оно пришло в полную негодность, в отличие, кстати, от ведра.

– В следующий раз надо зимнюю шапку под ведро надеть, – сказал Ванька.

«Дудки, – подумал я. – В следующий раз рыцарем будет кто-то другой».

И я потихоньку начал писать. Сначала короткие, на полстранички, рассказы, потом длиннее. К восьмому классу я уже был готов к роману.