Похоже, я шизофреник, пожирающий магию. Том 2

«Да уж…», – вздыхаю и усаживаюсь на то кресло, где сидел мужчина, – «Всё не слава богу…»

Сначала не хотели впускать, потом максимально расплывчатые объяснение что и как работает, а затем и полное понимание того, что обычными методами убить Маркуса нереально. И из-за этого «нереально» я могу потерять единственного учителя в такой крутой магии!

«Чё-ё-ё-ёрт!», – я схватился за волосы, – «Что–ж в следующий раз-то придумать?! Резаком голову прострелить? Или отравить? Так откачают ведь…»

Голова ломалась.

Вместо этого я расслабился, несколько минут подышал приятным запахом лечебных трав, которым здесь пахло везде, и принялся осматриваться в палате.

Это была личная просторная комната с кроватью, парой кресел, отдельным помещением под душ с туалетом, и парой шкафчиков с книгами и вещам. Приятно и уютно. Я бы здесь жил, если честно.

Но моё внимание привлекло не столько сама комната, сколько всего одна тумбочка возле кровати.

И, честно признаться, я не любитель лезть в чужую жизнь, но в случае с Маркусом интерес переборол принципы – он настолько странный человек, что мне интересно узнать о нём хоть что-то.

Я без особых раздумий подошёл к шкафчику и взял рамку в руку.

Это была фотография красивой девушки, держащей на руках новорождённого младенца, закутанного в пелёнку. Она стояла в летнем платьице и счастливо улыбалась, а на фоне был приятный деревенский домик.

Мне нравилось смотреть на это фото.

«Красивая…», – внешность матери вызывала у меня тёплые чувства.

Девушка была весьма высокой, с острыми, можно сказать, аристократичными чертами лица и ярко-голубыми глазами. Возраст у неё был не большой – меньше тридцати точно.

Ребёнка не было видно – настолько сильно его укутали. Думаю, если на него посмотреть глазами женщины, он бы наверняка был похож на толстого котёнка в полотенце.

Да… мне нравилась эта фотография. Она очень приятная. Какая-то… тёплая. Добрая. Я не мог оторваться от женщины и того искреннего счастья, с каким она держала ребёнка и улыбалась на камеру. Я буквально ощущал ту любовь, какую она испытывает и к ребёнку, и к человеку за камерой.

Смотря на фотографию, я тоже чувствовал радость. Чувствовал теплоту, рождающуюся в сердце.

Это была очень приятная фотография. Она мне очень нравилась.

Очень… нравилась.