Похоже, он доигрался. Том 3. Часть 2

И благодаря предельной концентрации слуха я понял, что слышу вовсе не ушами – голоса демонов словно отражаются от невидимых стен пространства и влетают прямиком в сознание. Я не мог определить обладателей этих голосов, ибо все они походили на потустороннее и дрожащее эхо, однако чётко определять суть предложений – без проблем.

– Вставай, вставай! – слышался голос совсем неподалёку.

“А этот уже отличается. Видимо, это проигрывающая сторона”, – живот залечился, и я поднялся на ноги. – “Однако из-за тумана уже хер что увидишь.

– Гнев.

Меч влетает на спину.

Я подбираю руку и вновь концентрируюсь на бурлящем котле эмоций, звуков и желаний всего поля боя.

“Нужно лишь сконцентрироваться”, – глубокий вздох. – “Отделить крики, плач, лязг и взрывы от голосов. От мыслей”.

Всё потихоньку умолкает, словно уши закладывает в предсмертном состоянии.

Мир вокруг потускнел, и вместо ярких красок кровавого побоища теперь я видел лишь серое пятно и алые силуэты в нём.

– Вставай, вставай, вставай, – кто-то тихо и часто шептал.

Нет места для счастья – 0

[Небольшой склад. Две фигуры древодемонов в полной темноте]

– Ну как ты, готов? – Лавр подошёл к собирающемуся сыну и хлопнул его по плечу.

Молчание. Молодой парень лишь прекратил перебирать оружие, секунду о чём-то подумал и продолжил вновь.

Лавр пытался воодушевить единственного ребёнка перед главным в их жизни сражением, но витающие в деревне страх и апатия не оставляли и шанса на положительные мысли.

– А ты как думаешь? – прошептал он. – Думаешь, хоть кто-то готов умирать?

– Нет, сынок. Никто этого не хотел, – вздохнул мужчина в серебряных доспехах. – Для всех это неожиданность.

– Неожиданность?! – дрожащим голосом ответил молодой древодемон. – Мы жалкая и никчёмная деревня, а они – фиолетовые демоны, подчинившие себе огонь и желающие править во всём Инферно!

Юноша схватил первый попавшийся меч.

– Почему мы не бежали?! Почему мы не оставили эту жалкую деревню? – он развернулся.

– Мы не можем, – тихо произнёс Лавр. – Здесь – наши традиции. Вся наша история – эти леса.

– Вот мы и сгинем вместе с историей! – едва не плакал он. – Я не хочу умирать. Я не хочу знать, что всех выживших продадут в рабство! – прикрикнул он.

– Ты можешь убежать, сынок. Ещё не поздно.

Отцовское сердце сжималось и готовилось вот-вот разорваться. Никакой родитель не хочет смотреть за слезами собственных детей.