Багровый океан

Я совсем уже без сил.

Он проверил пистолет и погрузил голову в воду, чтобы осмотреться. Никого.

– Смотри в оба, Кросс. Тварь где-то рядом, – произнес Хэнс, вынырнув и случайно глотнув воды, да так, что она попала в нос и легкие.

Норман снова не дал ему утонуть.

Через час вода достигла ближайшего штыря. Хьюстон повис на нем, пытаясь дать отдохнуть ногам. Боль в плече растекалась по всему телу. Казалось, болит все и везде, причем с одинаковой силой. Кросс молчал, он и раньше не отличался разговорчивостью, а сейчас расходовать силы на пустые слова тем более не хотелось никому.

Вода прибывала. Прошел еще час, Хьюстон, уже стоявший на торчащей железяке ногой, постепенно переставал воспринимать ее как опору. Скоро он дотянется до следующего штыря. Когда это, наконец, произошло, ржавое железо не выдержало и отломилось у самой стены.

Постепенно часы перестали ощущаться, равно как боль и холод. Мир состоял теперь из шума падающей сверху воды, зеленого свечения и головы Нормана, качавшейся над поверхностью.

Периодически Хэнс вглядывался в его лицо, пытаясь сквозь пелену перед глазами определить, жив его товарищ по несчастью или нет. «Хотя, – успокаивал он себя, – если его еще видно, значит, жив». Существо, угрожающее их жизни из глубин, уже не волновало никого. Оно так больше и не появилось, видимо, решив, что Хьюстон слишком крепкий орешек для него. Да и нервная система Хэнса настолько оградилась от происходящего, что его уже не беспокоило ничего, кроме запертого люка, маячившего сверху. Сейчас на черном пятне крышки стали заметны поперечины. Скоро за них можно будет ухватиться.

Прошло еще немного времени. Между заслонкой и поверхностью воды оставался всего метр воздушного пространства, но Хьюстон никак не мог его преодолеть. Нужно было от чего-то оттолкнуться, либо подождать еще, но ждать не хотелось. Тут он заметил еще одну железяку, торчащую из противоположной стены колодца. Растратив последние силы и вдоволь нахлебавшись воды, Хэнс все-таки смог за нее ухватиться и перебросить вес тела на поперечины, прежде чем штырь отломился.

Повиснув на руках, Хьюстон добрался до люка и несколько раз дернул ручку замка. Та не поддавалась. Тогда он повис всем телом на ней. Наконец, появилось слабое движение.

– Кросс! Тяни!

Норман дернул Хьюстона за ремень. Ручка оторвалась. Они оба рухнули в воду. Хэнс, оказавшись на глубине, уже не мог сопротивляться, он неумолимо шел ко дну, и чем сильнее он брыкался, тем ниже опускался.