Багровый океан

Любая реплика вызывала негативную и в какой-то степени агрессивную реакцию собеседников. Кросс и Фредди тут же начинали спорить, обзывая друг друга и матерясь, лишь Логан неподвижно лежал на трубе. Общая нервозность нарастала, вместе с ней наваливалась какая-то, ничем не обоснованная апатия. Странный, но вполне действующий союз.

Дабы не «стравливать» собеседников, Хэнс замолчал совсем и постепенно заразил этим остальных. Наступила тишина.

Вода мерно журчала вдалеке. Под эту «музыку» Хьюстон несколько раз проваливался в сон, но просыпался от каждого шороха и от настойчивой мысли, что надо что-то делать, что-то предпринимать, а не сидеть, сложа руки, и ждать, пока вода затопит станцию.

Фредди ковырялся с винтовкой. Кросс просто сидел и пялился в зеленую светящуюся лужу. Логан, казалось, спал. Вода прибывала, создавая плотный непрекращающийся шум. Внезапно сквозь звуковую завесу послышался глухой стук. Норман подскочил от неожиданности. Фредди лишь поднял голову.

– Что это? – спросил он, обращаясь к командиру, как будто тот был в курсе.

– Надо проверить, – сказал Хьюстон, поднимаясь. – Звук шел от колодца.

– Я тоже пойду, – вызвался Фредди.

Кросс явно нервничал. Хэнс оставил его с Логаном, который тоже вел себя странно. Они стоили друг друга. Оба были параноиками, и если Логан, проявляя страх, делался агрессивным, то Кросс просто молча трясся и заражал беспокойством остальных.

Вдвоем с Фредди они направились к колодцу. Вся эта история не сулила ничего хорошего, и Хьюстон заметно нервничал, находясь в постоянном напряжении и ожидании атаки противника, которой все не было.

Вода в колодце достигла уровня шеи. Тоннели, ведущие из него вглубь станции, были затоплены уже наполовину. Снаружи разыгрался шторм, были слышны раскаты грома и удары волн о скалы. Скоро вода начнет переливаться через край колодца. Хьюстон непроизвольно поднял голову кверху.

– Дерьмо! – вырвалось у него. Колодец был закрыт.

– Гребаный Гайган! – подхватил Фредди. – Ненавижу эту проклятую планету и ее чертовых обитателей!

С каждым часом все хуже и хуже. В жизни случаются подобные наплывы проблем, когда кажется дальше уже некуда, а они все прибывают. Хьюстон отнесся к данному событию относительно спокойно, если не считать вырвавшегося ругательства. Нервозность внезапно пропала, уступив место решительности.