Братина Сварога

Князь Негодуй всю Узкую Масленицу (кто не знает, это первые три дня Масленичной недели) был в благодушном настроении, наблюдая как встрепенувшийся словно после долгого сна честной народ готовился к празднованию разгульной Масленицы или Масленице-объедухе. С балкона княжеского терема он глядел как на крепком ещё речном льду веселые мужички, зубоскаля и хохоча над своими же сальными шутками-прибаутками, в одних рубахах, несмотря на морозец, устанавливали балаганы, лавки, качели, карусели да лепили снежные горки.

С удовольствием поглядывал, князь, как сооружали бабы да ребятня чучело Масленицы из старых одежек, соломы, хвороста и других подручных легковоспламеняющихся материалов, и как потом это обряженное чучело возили по улицам стольного града на санях, под смех и прибаутки прохожих. На удивление безмятежно было на душе вечно беспокойного князя.

В среду вечером, накануне Широкого четверга, или как его ещё называют, Разгульного четвертка, княже вызвал к себе бояр, чтобы ещё раз «сверить часы».

– Итак, завтра господа бояре, наш выход! – торжественно провозгласил Негодуй собравшимся боярам. – У нас всего один день отобрать кандидатов на вакантное место штатного богатыря. А посему напоминаю, что наша с вами основная задача, особо не предаваясь общему веселью, внимательно отслеживать всех потенциальных кандидатов и помечать особо отличившихся. И чтобы не смущать своим присутствием честной народ на веселье и игрищах, повелеваю всем, включая меня, как ранее договаривались, облачиться в иноземные платья и загримироваться под басурманских путешествующих обывателей.

Вот вам необходимый реквизит.

Князь выдал каждому из бояр увесистый узелок с «басурманскими» вещами и аксессуарами.

– У кого есть вопросы? Пожелания? Предложения? – поинтересовался Негодуй.

Вопросов, а тем паче предложений ни у кого из бояр не было.

– Тогда больше никого не задерживаю, уважаемые, – встал из-за стола князь.

 – Завтра, попрошу, без опозданий. Аривидерчи!

Поднявшиеся одновременно с ним из-за стола, бояре поклонились князю в пояс и, прихватив узелки с казенными пожитками, покинули княжий терем.

Поднявшись с утра пораньше, князь и бояре, каждый в своем тереме, мужественно отказавшись от завтрака (кто же на Масленицу идет с полным желудком!) поспешно облачились в заморские «ахлицкие» платья.