Губы цвета лайм

Ожидая пока прогреется мотор Макс включил музыку и, приоткрыв окно, прикурил сигарету от прикуривателя. Из динамиков полились мягкие переливы блюза, а дым от сигареты, клубясь, поплыл сквозь щель в окне в промозглую мглу.

«Блюз осеннего вечера», – делая очередную затяжку, мысленно отметил Макс, стараясь привести мысли и чувства в порядок. Абсурдное недоразумение в офисе не лучшим образом отразилось на его настроении. Сколько себя помнил, он никогда особо не верил в приметы и считал себя человеком не суеверным, но этот злополучный лист-лапа и послышавшийся в шелесте ветра зловещий шепот произвели на него сильное впечатление, всколыхнув в душе предчувствие приближения чего-то весьма нехорошего – необъяснимое и вместе с тем почти осязаемое, но до поры растворенное в воздухе предчувствие беды.

Боковым зрением Макс увидел в зеркале заднего вида промелькнувшую тень и тут-же в окно с его стороны настойчиво (и вновь внезапно!) постучали. И так находясь на взводе, Максим отшатнулся, выронив из пальцев зажженную сигарету.

– Твою бабушку! Тебя еще не хватало, – процедил сквозь зубы Макс, увидев в окне смазливую мордашку секретарши Анжелочки и полез под руль искать упавший окурок.

– Максим Глебович, как хорошо, что вы еще не уехали! – затараторила, мокнущая под дождем Анжелочка. – Я зонтик дома оставила. Думала, ну все пропала, до остановки смоет с меня всю красоту писаную, а тут смотрю ваша машина стоит, подмигивает мне габаритами. Не подвезете?

Подобрав окурок, Максим выбросил его через приоткрытое окно и нехотя кивнул Анжелочке, чтобы садилась в машину.

– Большое спасибо, Максим Глебович! – довольная Анжелочка удобно устроилась на соседнем кресле. – Вот вам и последний день лета, да?! Погода просто жесть какая фиговая, хотя в интернете написано, что должно быть ясно, сухо и тепло.

– Пристегнись, красота писаная!

Макс снисходительно усмехнулся и аккуратно вывел автомобиль со стоянки на проезжую часть.

Всю дорогу пока Макс курсировал по улицам города до дома Анжелочки, та щебетала как утренняя канарейка, то поругивая их общую начальницу, то похваливая своего «спасителя». Максим догадывался, что секретарша испытывала к нему, как к одному из немногих адекватных мужчин их в основном женского коллектива, некое влечение, возможно даже кое-какие чувства.