Джуроб. Виртуальный роман

Да, что ни говори, а Ричард Гир рядом с Джулией смотрится – мэн ещё тот! А остальные – такие дикобразы, такие уроды ластоногие, такие в прямом смысле чёрт-те что и сбоку бантик… Как самой Джулии не противно с ними обниматься, целоваться, дарить им свои улыбки, свой смех и смотреть на них лучистым, якобы, влюблённым взглядом?

Впрочем, якобы-то якобы, но если мерзопакостные слухи-сплетни насчёт её романов со всеми партнёрами по съёмочной площадке независимо от возраста и внешних данных имеют под собою толику оснований, выходит она даже и со страшилой Вуди Алленом действительно могла что-то иметь? И эта красивая по форме (потому что Джулия!), но отвратительная по содержанию (потому что Аллен!) сцена из фильма могла действительно произойти в жизни?!

Вспомним-ка: номер гостиницы, с похабно измятой постели встаёт обнажённая Джулия… Ну, не совсем обнажённая, но всё равно, что совсем: руки, плечи, спина – остальное дорисовать-вообразить нетрудно, закутывается-прикрывается простынёй и говорит с едва сдерживаемым восторгом:

– Это было невероятным!.

Она идёт босыми ногами, придерживая на груди простыню (и такое впечатление —тряпка вот-вот упадёт, приоткроет нежное тело ещё больше!) и садится рядом с этим уродом, с этой каракатицей в роговых очках, и он, этот гриб зачуханный, этот сверчок плешивый, делово этак, гад, затягивает пояс своего халата и самодовольно так, гнусно как бы кокетничает-спорит:

– Ну вообще-то не идеально… Был один момент, когда я тебя погладил, а нужно было на самом деле пощекотать… Я извиняюсь!

А Джулия отваливается на подушки в изнеможении и продолжает, как будто и вправду только что совершила сладостный изнурительный половой акт не с этой мартышкой, а с каким-нибудь Шварценеггером:

– Господи, я как вся онемела!

А тот прыщ пупырчатый берёт её левую ручку в свои хилые клешни, мнёт-ласкает и гундосит:

– Я буду счастлив, если ты со мной поедешь в Париж!.

Тьфу! Смотреть противно! И Джулия охотно соглашается, опять встаёт, опять придерживает простыню так, что вот-вот и обнажится совсем и для меня, а не только для этого шимпанзе, с которым, якобы, только что неистовствовала в постели, и он, инфузорий, ласкал-щекотал её тело как только хотел и мог… Оно, конечно, комедия есть комедия, но мне, право слово, было не до смеха, когда я её смотрел.