А леший его знает!

Сразу видно тот ещё сорвиголова!

Вот же незадача, так незадача! Вот же досада, какая засада!

Неужто подкараулил, анчибел?! Эх, старик Род, батюшка всемилостивый! Как бы не отобрал этот разбойник его «прелесть».

Впрочем, как оказалось, встреча для обоих была неожиданной, ибо и чертик тоже поначалу резво шарахнулся в сторону. Потом, видно разглядев с кем столкнулся, парнокопытный несколько осмелел, вернулся, да приосанился.

– Ты кто такой? Чего здесь бродишь? – устроил черт допрос водяному, на всякий случай поглядывая по сторонам.

– Я водяной, я водяной! – миролюбиво представился водяной, причем повторил дважды, на всякий случай, если черт глуховатый, надеясь быстрее разойтись с этим потусторонником пусть худым, но миром. – Тритоха я, хозяин озерной. Ну, то бишь у меня здесь озерко недалеко.

– Вот, значит, как! – хмыкнул черт. Смекнув, что водяной один, а поблизости нет других полуночников, окаяшка осмелел ещё больше. Даже, можно сказать, обнаглел. – Так, значит, говоришь, водяной-водяной?

– Ага, водяной, – утвердительно кивнул Тритоха.

– Я личный наземный адъютант самого дона Приапона Антического – главного морского черта Посредиземельского моря-окияна! – с апломбом отрекомендовался черт. – Подляндопуло великолепный.

– Ни черта себе! Личный адъютант! Слово какое заковыристое! – протянул Тритоха и даже присвистнул от удивления. – А что значит «адъютант»?

– Эх, деревня! – усмехнулся одноглазый черт. – Это значит, что я его правая рука для важных поручений.

– Ишь ты! Правая рука, для поручений! – почти искренне восхитился Тритоха. – Да ещё того самого дона Препона?

– Приапона, – поправил собеседника чертик, – И, да, того самого! – для пущей важности понизив голос, с оглядкой по сторонам адъютант добавил: – Заметь! Главного морского черта не абы какого, а Посредиземельного моря-окияна.

– Ого-го! А не врешь?!

Что-то Тритохе не верилось, что такой важный одноглазый чертенок, что-то забыл в их глуши.

– Но-но, малявка! – сердито бросил Подляндопуло, хоть и был росточком больше водяного лишь на пару дюймов. – Я адъютант самый настоящий, клянусь своим правым глазом.

Черт ткнул на черную повязку на правом глазу, которая придавала его и так хулиганской роже совсем уж пиратское выражение.

– Я, как ты понимаешь, и сам оттуда, – вновь доверительно шепнул адъютант. – Из жарких, почти, как и мой родной пекельный мирок, краев.