Не буди лихо

– Со мною в машине были жена и водитель, что с ними?

– Тебя привезли одного, остальные, видимо, здоровы.

– Тогда всё в порядке. Я мужик  крепкий, выживу.

Веки отяжелели и сомкнулись, как диафрагма в зрачке фотоаппарата. Тишина и тьма затянули меня в вихрящуюся воронку, покружив, снова бросили в чёрную бездну беспамятства. Потом свет и звуки прорывались ко мне на короткие мгновения и снова исчезали. Хрупкие, пугливые мысли путались и рвались. Ни боли, ни страха не было. Постепенно вспомнил, что я, моя жена Света и водитель Виктор ехали из Москвы на « Волге».

  Я вёл машину ночью. Утром на таможне, в посёлке Обьячево, плотно позавтракали. Выпили для аппетита по сто граммов коньяку, помечтали о жаркой бане, пельменях и заспешили домой. Витя сел за руль, я рядом с ним,  жена полулежала на заднем сиденье. За стёклами кружил густой, плавный, как свадебный вальс снег. Виктор любил быструю езду. Через несколько секунд, он разогнал машину до  80 километров. Через час  догнали двадцати тонную фуру. Её колёса поднимали  снежную круговерть,  в которой, как в степной метели, не было просвета.   Виктор  без колебаний начал обгон фуры, нырнув в белую непроглядную метель, клубящуюся за её колёсами.  Через мгновение на меня, как лавина с гор,  обрушились тьма и тишина, продолжавшиеся две недели. Когда я стал поправляться, меня перевели в обычную палату, где лежали ещё двое больных, жить стало веселее. Соседи  угощали  меня чаем, рассказывали анекдоты. Вечерами, они от скуки,  флиртовали с сёстрами ночной смены.   Я  наблюдал за ними, удивляясь быстрой сговорчивости молодых девиц. На разговоры с соседями не тянуло.  Со сломанной челюстью много и не поболтаешь. Жевать не мог, пил кефир и жидкую манную кашу. Пожив так, с удивлением понял, как мало человеку нужно для жизни. Время бежало, словно равнинная река, неторопливо, но неумолимо – минута за минутой, укорачивая жизнь. Уколы и таблетки глушили боль, облегчая страдания  и укорачивая сутки,  по нескольку раз в день, погружая меня в сон без сновидений. Лекарства убивали не только боль, но и чувства, поэтому я спокойно встретил известие о том, что мои попутчики погибли во время аварии. Когда врачи, в Объячево, решили, что сделали всё, что могли, меня отправили долечиваться  в Сыктывкар. Дорога в холодном, неуютном уазике скорой помощи казалась нескончаемой.  Пока ехали я основательно продрог, поэтому больничная палата показалась мне тёплой и приветливой. Новые соседи оказались людьми активными, неунывающими.