Есенинская грусть

Милый друг, и беда – не беда,

Если делает сердце счастливым.

***

Любовь и грусть, порою, неразлучны,

Мир друг без друга кажется им скучным.

Про фотографию женщины

Скамейка, плед, осенняя листва,

Река синеет и тепло, и тихо;

Наклонена изящно голова,

Но рядом с домом, прячась, бродит лихо.

То в образе осеннего дождя,

То ветром рвётся в дверь напропалую…

У каждого несчастья суть – своя,

И я сейчас, по – своему тоскую,

Любуясь первозданной красотой

И женщиной с улыбкой и прищуром;

Обрамлены листвою золотой

Её лицо и хрупкая фигура.

Очарованье поселилось здесь –

За годы и века не наглядеться

На небеса, на пожелтевший лес,

Так почему тревожно бьётся сердце?

Чего таит коварная судьба,

Беду и скорбь умело маскируя.

Хожу и жду, что утомит ходьба –

Во сне увижу женщину другую.

Ту, что когда – то много лет любил,

Теперь, её, при встрече, не узнаю.

По – прежнему, точёный профиль мил,

При этом, я отлично понимаю,

Что, как и прежде, будет неверна,

Поэтому останется одна.

«Ты навсегда прощаешься со мной…»

Ты навсегда прощаешься со мной,

Чтоб дальше жить без горя и печали,

Не думая о юдоли земной,

Забыв, что нас с тобою обвенчали.

Лампады, свечи, лица, образа,

Летели звоны с колокольни белой,

Ты, распахнув огромные глаза,

Казалась, в этот миг, такой несмелой!

Я приковал себя к тебе кольцом,

Своей любовью, клятвою и верой.

Каким же я наивным был юнцом -

Ты и тогда любила, зная меру.

***

«Люблю, любуюсь и ревную…»

Люблю, любуюсь и ревную -

В тебе сосредоточен мир,

Я не хочу искать другую-

Ты – мой единственный кумир!

В тебе и искренность и нежность,

С тобой дела идут на лад,

Хочу, чтоб снова стала прежней,

Такой, как много лет назад.

Но ты обходишь торопливо

Меня, всё время, стороной.

Что делает тебя пугливой,

В чём виноват перед тобой?

***

«Медь плакала, а небо онемело…»

Медь плакала, а небо онемело.

Оно синело молча надо мной;

Колокола, раскачивая тело,

Гудели о прощании с землёй.

У образов горели тускло свечи,

Священник с аналоя говорил:

О вечности, прощаниях и встречах,

Мне его слушать не хватало сил.

Я понимал, что в этом суть обряда,

Последний долг тому, кто жизнь прожил,

Надежда на бессмертие в награду

За то, что долго Богу верен был.