Январские сонеты и триолеты, поэмы. Христос, венчание

Шампанское, искрясь, фонтаном бьёт

В сердца и взрослым, возвращая детство;

Уйдёт под звон курантов Старый Год,

Оставив пережитое в наследство.

Давай, вдвоём, устроим пир горой,

Готов пойти на всё тебе в угоду,

Позволь увидеть, наконец, нагой,

Дать чувствам и желаниям свободу.

Так убедимся: в праздник не пиры -

Любовь и нежность лучшие дары.

***

Кончался год, седая голова

Кончался год, седая голова

Забыла возраст, водка с толку сбила,

История для мира не нова,

Не первого меня разговорила.

Не каюсь я, всё повторить готов!

Хоть стыд и обжигает жаром щёки

За то, что не нашёл нежнее слов,

И не извлёк из прошлого уроки.

Но искренней, чем в тот миг, не бывал,

Шутил и льстил, и хвастался нахально,

За первое достоин я похвал,

За остальное осуди морально.

Не нужно мне подарков и наград,

Приветливой улыбке буду рад.

***

Спасибо вам за этот зимний день

Спасибо вам за этот зимний день

Готового проститься с нами года!

Прийти на пир не помешали лень

И скверная, дождливая погода.

Давно я так раскованно не пил,

Так беззаботно не сорил словами,

Но всё, что я в тот день наговорил

Клянусь, что мог бы подтвердить делами.

Я был хвастлив, без удержу, дерзил,

Но слов о страсти мне казалось мало,

Свои седины начисто забыл,

Когда, ко мне прижавшись, танцевала.

Но не стыжусь, Христос велел любить,

Я пробовал заветы воплотить.

***

Новогодний вечер

Под тихий звон проводят год куранты,

Шампанское людей развеселит,

Артисты будут радовать талантом,

Забудем мы, что жизнь  вперёд летит.

Движенье стрелок отмеряет время,

С рождения мы все обречены:

Едва родимся, смерть бросает семя,

Потом всю жизнь старением больны.

Бесстрастен пульс, часы неутомимы,

В такт сердцу отмеряют бег секунд,

И эта связь вовек нерасторжима,

Нить времени без устали прядут.

Живём, грешим, чужая смерть не впрок,

Забыв, что и для нас наступит срок.

***

Новогодний сонет

Решись, по – царски, щедрой быть со мной.

За это я скажу судьбе: – Спасибо!

Когда предстанешь, наконец, нагой,

Увижу тела плавные изгибы.

Прильну губами к трепетной груди,

Потом придёт черёд очам и шее;

Доверившись, за дерзость не суди –

Теряю разум, от любви хмелея.