Полина

Но почему средь веков и плетей

мучимый люд продолжает мученья,

в хаос бросает родимых детей,

в шарик-тюрьму для боёв, заточенья?

Может, живя под небесной дугой,

зная про голод, несчастья, налоги,

люди рожают людей для того,

чтобы возвысить их разум до Бога…

Манага

Скруглённый в две сферы заметных узоров,

под белым иль синим, цветным потолком,

с игривой дерзинкой, без грусти и сора

мельчайший гашиш со святым молоком,

и пару опушек, что в розовой пыли,

предивный овал, что гончарно отлит,

изящные линии женственной были,

двоякую сущность от Евы, Лилит,

улыбку в молчании, речи, изгибе,

и миленький мыс вдоль перчинок зениц,

уста, как филе императорской рыбы,

в тончайшем нектаре щетинки ресниц,

и в угольной мази красивые брови,

черты в полураме, в причёске-копне

вбираю всежильно, всекостно, всекровно,

когда ты лицо обращаешь ко мне…

Елене Тукаловой

Назревающий конфликт

Грядёт что-то бойкое, странное, злое,

ненужное в нашем хорошем раю…

Зачин для метели, грозы или зноя,

иль хмурое бедствие в этом краю,

преддверие бури, семейного взрыва,

начало накала стального столбца,

угроза канатного треска, разрыва,

предвкусие буйства от жеста, словца,

предвестие мути, раздора и стычки,

и срыва моральных, тактичных оков,

пыланья костра от единственной спички,

войны, недержания дури и слов,

завязка сюжета трагедии страстной,

зачаток, зародыш для войн или битв,

порожек к беде, катастрофе ужасной,

червяк, что во фрукте тропу углубит,

шатание нервов, предчувствие ссоры,

слова как довесок к секире стальной…

Но вмиг ты находишь решение спора,

вдруг пояс халата раскрыв предо мной…

Изюминки малой груди

Изюминки малой груди,

несущие мягкость и ласку,

ко мне навострили пути.

Я млею по-детски, без маски.

Лик розовой краской залит

от вида их форм, колыханий.

Вином бархатистым я сыт

в потоке живых ожиданий.

И вот она метко идёт

к моей, чуть скучающей ложе.

Приветствует алчущий рот,

а кожа касается кожи.